Они двинулись из ресторана обратно в офис. В это время в противоположном направлении очень быстро передвигались один за другим четверо вооруженных мужчин: первым бежал Шульц, судорожно сжимая чемодан и ожидая каждую секунду выстрела в спину; за ним мчался второй стрелок, постепенно сокращая расстояние. На бегу он успел сориентировать своего напарника, снайпера, который после неудачного выстрела с чердака схватил револьвер, сбежал по лестнице вниз и бросился в погоню за Шульцем.

Макс не сразу сообразил, что происходит, а у Шульца не было времени вводить его в курс дела. Поэтому догадка насчет сути внезапно начавшихся событий посетила Макса только тогда, когда его босс уже скрылся из виду, а за ним стремительно пронеслись двое мужчин. Макс посмотрел на разбитую вывеску, включил зажигание и достал из-под сиденья восьмизарядный «стар».

После этого он присоединился к погоне под четвертым номером. «Твою мать! — думал Макс, постепенно набирая скорость. — Если не догоню, шеф меня уволит!»

Несколькими секундами позже он сообразил, что если не догонит Шульца, то некому будет его увольнять. И Макс побежал изо всех сил, бесцеремонно расталкивая утомленных жарой прохожих.

Глава 16

Шульц между тем продолжал искусно маневрировать среди людей, прекрасно понимая: пока он в толпе, попасть в него практически невозможно. Он сбежал по ступеням в подземный переход и рванул налево. Здесь туннель раздваивался, Шульц ринулся туда, где было больше народа. Однако, обернувшись на бегу, он увидел парня в темном пиджаке, неумолимо рассекающего людскую толпу вслед за Шульцем. Глаза у него блестели, как у гончей собаки, идущей по следу дичи.

«Ну и где же этот тормознутый Макс?» — в отчаянии подумал Шульц, снова поворачивая в какое-то ответвление туннеля. С горя он подумал даже о том, чтобы броситься на шею первому попавшемуся милиционеру, которыми Москва обычно набита, как консервная банка кильками, а сейчас — ни одного. Но мысль эту Шульц сразу же отбросил как неудачную: во-первых, вряд ли присутствие милиционера помешает преследователям разнести Шульцу голову, а во-вторых, если и помешает, то придется объяснять, кто за тобой гнался, да еще и до проверки документов дело дойдет, да еще и в чемодан заглянут… Нет, это явно порочный путь.

Шульц стиснул зубы и продолжил бег, лихорадочно оглядываясь вокруг в поисках возможного укрытия. Но ничего подходящего на глаза не попадалось, а топот темнопиджачного преследователя за спиной становился все слышнее.

И тут Шульц увидел, что переход закончился и впереди только выход на поверхность. Выбирать не приходилось — он побежал вверх по ступенькам, и когда дневной свет брызнул в глаза, только тут Шульц понял, куда он выбежал.

Налево от него был бывший музей Ленина, направо — Исторический музей, а между ними лежал проход на Красную площадь. «Это будет очень символично, если меня пристрелят именно здесь, при большом скоплении иностранных туристов», — подумал Шульц и обернулся.

Преследователь настолько увлекся, что его уже совершенно не волновало, где он находится. Увидев застывшую в растерянности жертву, парень в темном пиджаке хищно исказился лицом, быстро сказал несколько слов в рацию, которую держал в левой руке, а потом правой рукой полез туда, где…

— Помогите, — неуверенно сказал Шульц. — Это же святое место…

Хотя до стрелка было метров семь, но Шульцу явственно послышался звук снимаемого предохранителя. Ему даже казалось, что он слышит поскрипывание кобуры, из которой медленно вытаскивают пистолет.

— Помогите! — сказал он уже громче, но в шуме проезжающих машин и десятков проходящих мимо людей его возглас остался не услышанным. Шульц решил не испытывать судьбу и рванул с места налево, к площади Революции.