Он встал на колени и дрожащим голосом сказал:

— Боже, храни Америку! — Рука его при этом поглаживала чемодан с деньгами. После этого ритуала Шульц поднялся, отряхнул брюки, словно серая мышка нырнул в подземный переход и растворился среди москвичей и гостей столицы.

«Коммерсант-Дейли» на следующий день вышла с заголовком: «Я знал, что в Москве процветает преступность, но не знал, что до такой степени», — говорит министр торговли США после вчерашнего инцидента на Красной площади».

Глава 19

— Ты на кого меня там бросил? — свирепо спросил Шульц на пороге гостиничного номера. — Ты что, смерти моей хотел, ублюдок?

После этих слов чемодан полетел в голову Максу, но был благополучно пойман и аккуратно поставлен на пол.

— Феликс Эдуардович, я же… — начал оправдываться Макс, но хозяин был в бешенстве и не слышал его жалкого лепета.

— Ты же! Ты же! Я, как заяц, бегал по всей Москве от этой сволочи! А ты где был? Ты что, так обожрался, что из машины вылезти не мог?! Идиот!

— Но ведь я же…

— И я еще плачу тебе деньги! За что, спрашивается?!

— Феликс Эдуардович, но ведь я второго кончил, — продолжал настаивать Макс.

— Кончил? Ты о чем, Максик? Меня чуть не грохнули, а ты…

— За вами один бежал, а потом еще и второй. Второго я кончил, а первого не успел…

— Это правда? — строго спросил Шульц.

— Честное слово, — Макс перекрестился.

— Да ладно, — Шульц устало сел на кровать. — Не в тебе дело…

— А в чем же? — Макс сел рядом.

— Ты еще не въехал? Трудно тебе придется в жизни с такими мозгами, — покачал головой Шульц. — Как ты думаешь, кто это на нас охоту устроил?

— А я откуда знаю? Кто-то…

— Кто-то… — передразнил его Шульц. — Наш общий друг Гриша, вот кто.

— Он же нам деньги дал…

— И тут же под пулю подвел. Видел я его глаза, когда все это началось. Такая радость у него была в глазах — это что-то! Так он хотел, чтобы меня пришили!

— Ну и чего делать будем?

— Первым делом сматываемся из этой вшивой гостиницы. А там видно будет. Одно могу тебе сказать, Максик. Я таких вещей не забываю и не прощаю.

— Это вы к чему?

— К тому, мой дорогой, что на месте Гриши Резниченко я бы немедленно начал составлять завещание. Хотя нет, — Шульц медленно покачал головой. — Не надо ему составлять завещание. Бесполезное дело.

— Почему? — Макс между делом открыл чемодан и наслаждался видом зеленых купюр.

— Потому что завещать ему будет нечего, да и некому.

Глава 20

Вернувшись в офис, Резниченко велел Вадиму подождать в вестибюле, а сам прошел в свой кабинет.

— Григорий Александрович, а как же… — удивилась Анжела.

— Все в порядке, сейчас позвоню кое-кому и поеду.

Он закрыл за собой дверь и набрал номер Кожина.

— Слушай, Толик…

— Вы уже вернулись? Ну как, удачно? — жизнерадостным тоном отозвался Кожин.

— Да не знаю! Я видел только, как он очень быстро убегал по улице.

— Минутку, — более серьезно сказал Кожин. — Он — это кто?

— Тот, которого я просил… убрать из моей жизни.