Мало того, что он ошибся и Шульц остался жив, он еще и довел Шульца до крайней степени озлобления. Как он там сказал в ресторане: «Не буди во мне зверя»? Резниченко пренебрег этим советом и теперь должен был готовиться к встрече с диким зверем.

— Ну, видите ли, — принялся утешать его Кожин. — То, что они не вышли на связь, еще не означает, что они не справились с заданием. То есть это не значит…

— Да плевал я на твои «значит», «не значит», — сердито сказал Резниченко, плотно прижимая трубку к губам, чтобы, не дай Бог, не услышали жена с дочкой. — Я тебя попросил об одолжении, а ты…

— Так я насчет этого и звоню, — едва ли не с радостью в голосе заявил Кожин.

— Насчет чего?

— Вы же все еще хотите завалить этого подонка?

— Естественно, — слух Резниченко немного покоробило слово «завалить», но «подонка» в отношении Шульца он принял безоговорочно. — И что дальше?

— Дальше за ним пойдут новые люди.

— И много у вас людей? И долго вы будете так ходить?

— А это не ваша забота, — чуть обиженно сказал Кожин. — Нам нужен его адрес.

— У меня нет его адреса.

— Ну а как же вы с ним контактируете?

— Ах да, — вспомнил Резниченко. — У меня есть его телефон. Сгодится?

— Все сгодится. Диктуйте.

Резниченко продиктовал номер телефона с визитной карточки Шульца и добавил:

— Он там проживает под фамилией Кирхт. На самом деле его зовут Феликс Шульц. В верхнем ряду зубов металлический протез…

— Чудесно, — сказал Диспетчер, выслушав собранные Кожиным сведения. — По номеру мы его вычислим, это нам раз плюнуть… Жаль, что мы в лицо его не знаем.

Аркадий Семенович позвонил куда-то и через пять минут положил перед Кожиным листок бумаги:

— Вот тебе и Шульц. Гостиница «Салют», номер 674.

— И что дальше? — поинтересовался Кожин.

— Дальше? Дальше ты берешь автомат Калашникова, едешь в «Салют» и мочишь всех мужиков с железными зубами. Усвоил?

— Несмешно. Там человек места себе не находит, а мы тут…

— Что я могу поделать? — развел руками Диспетчер. — У меня в чулане не сидят десять коммандос в полной экипировке. А посреди ночи ни один из моих людей не бросится из теплой постели в «Салют». Потому что есть определенные правила.

— Какие правила?

— Поспешишь — людей насмешишь. Или на пулю нарвешься, — Аркадий Семенович почему-то вспомнил утренний разговор о кроликах и о соотношении шустрости и мудрости. — Быстро только кролики размножаются.

— Так что будем делать?

— Поезжай сам, — предложил Диспетчер. — Ты больше всех за своего знакомого переживаешь, ты и двигай туда. Ствол я тебе дам, а уж на курок нажать ты сам сможешь. Как-никак — бывший офицер…

— Я? Я должен исправлять твои ошибки? — возмутился Кожин.

— Нет, я и сам могу довести дело до конца, — пояснил Диспетчер. — Но мне нужно время. Чтобы договориться с людьми, сориентировать их… То есть раньше двенадцати часов завтрашнего дня ничего не выйдет. А тут спешить надо.

Если этот Шульц и вправду живым ушел, он теперь испугался, начнет метаться, искать убежище… Надо торопиться, Толик.

— Ну ладно, — решился Кожин.