— Посмотрим, что тут еще есть, — предложил Шульц, и Макс неотступной тенью последовал за ним.

В танцзале человек семьдесят «отрывались» под «техно» в перекрещивающихся лучах лазеров. Шульц критически посмотрел на Макса:

— Ты танцуешь?

— Как вам сказать… — замялся Макс. — Могу, конечно…

— Ну так иди, — приказал Шульц. Понаблюдав с минуту, как Макс осваивается среди танцующих, Шульц покачал головой:

— Нет, так я не смогу…

— Хочешь взбодриться? — услышал он в следующий миг. Шульц повернул голову и увидел рядом с собой молодого парня лет восемнадцати от силы. Тот вроде бы смотрел в другую сторону, но обращался именно к Шульцу:

— Надо чего-нибудь?

— Чего мне надо? — не понял Шульц. — Ты о чем?

— «Экстази», — коротко сказал парень, и теперь Шульц догадался, что перед ним пушер — торговец наркотиками.

— Ты вовремя.

— Будете брать?

— А это пробирает?

— Сразу улетите, — усмехнулся парень.

— На все, — Шульц сунул в руку пушеру две стодолларовые купюры и получил взамен горсть таблеток. Он сразу закинул в рот несколько и почувствовал горячие дыхание пушера рядом со своим ухом:

— Не так быстро! Копыта отбросишь!

— Не учи ученого, — оттолкнул его Шульц. Он вернулся в бар и запил таблетки банкой джина с тоником. И тут ему в голову ударила такая гремучая смесь, что у Шульца глаза на лоб полезли.

Он внезапно понял, что отбивает ногами ритм в такт музыке. Он почувствовал себя переполненным энергией, как заяц из рекламы батареек «Энерджайзер». Ему хотелось двигаться, двигаться и двигаться без конца, впитывая новые ощущения, цвета, запахи и звуки…

Он растворялся в этом мире, и Макс, взглянув в очередной раз из толпы танцующих, с некоторым испугом заметил на лице босса выражение глупой радости. Но решил, что, может быть, таким образом из Шульца выйдут отрицательные эмоции, и продолжил развлекаться.

У Шульца с развлечениями оказалось сложнее — минут двадцать он самозабвенно танцевал, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Его ноги сами собой сгибались в коленях и выделывали такое, что посмотри сейчас на Феликса Эдуардовича кто-нибудь из его серьезных друзей — немедленно бы прекратил с Шульцем всякие деловые отношения.

Но первоначальный Порыв быстро иссяк, и Шульцу захотелось развлекаться в обществе. Макса он не видел, зато танцевавшая рядом худощавая брюнетка с длинными распущенными волосами вызвала у него настоящий взрыв чувственности.

Ощущая сумасшедшую беготню мурашек по спине, Шульц приблизился к девушке и спросил, пытаясь перекричать музыку:

— Потанцуем вместе?

Брюнетка не ответила, продолжая монотонно двигать бедрами под музыку. Она была одета в обтягивающие оранжевые брюки и короткую маечку, которая заканчивалась сразу под грудью. Слева на майке светилась наклейка в форме сердца. Это сердце колыхалось в такт музыке вместе с левой грудью, и у Шульца пересохло в горле.

А когда он увидел ее плоский загорелый живот, открытый всем взглядам в промежутке между джинсами и майкой, он понял, что сходит с ума. Блики света от стробоскопов иногда проносились по ее коже, медовой от загара и, как казалось Шульцу, невероятно горячей.

Он снова попытался заглянуть ей в глаза и сказал:

— Привет! Потанцуем вместе?

Брюнетка опять не отреагировала, глядя в какую-то точку на потолке, там, где крутились серебряные шары.