— Макс, — проникновенно сказал Шульц. — Нас ждут великие дела.

— Но не сегодня, — голосом умирающего произнес Макс. — Я еще не пришел в себя после вчерашнего.

— Некогда приходить в себя. Надо забирать инициативу в собственные руки, иначе в следующий раз они нас определенно прикончат.

— И как же мы это сделаем? — Макс стал протирать глаза. Бодрее от этого он себя не почувствовал.

— Ты не знаешь?

— Нет, — вяло ответил Макс.

— Тебе повезло. Потому что я знаю.

— Ура, — без особого энтузиазма вздохнул Макс.

— Поехали, — сказал Шульц. Проведя почти бессонную ночь, он тем не менее чувствовал себя снова в хорошей форме. Более того, он знал, что нужно сделать, чтобы окончательно загнать Резниченко в угол. И он собирался это сделать немедленно.

Страх и растерянность, пережитые им вчера, действительно ушли после поездки в ночной клуб. Но Шульц не рискнул бы никому признаться, что очищение от негативных эмоции и психологическое расслабление потребовали двух смертей: пожилого скандинава и его спутницы. Шульц словно рассчитался с ними за свое дневное поражение, выместил накопившиеся ненависть и злобу.

И после этого холодная рассудительность и уверенность в своих силах вернулись к нему. А когда он понял, что следует сделать с Резниченко, то почувствовал себя демоном, непредсказуемым в хитрости и остроумии своих действий: почувствовал себя жестоким зверем, хищником, которого не могут остановить ни ружья, ни ловушки. Он вдет до конца и вгрызается в горло свой добыче.

«Я же сказал тебе: не буди во мне зверя», — вспомнил Шульц фразу, сказанную им Резниченко в ресторане. Резниченко не воспринял доброго совета.

Ну что ж, больше предупреждений не будет.

Глава 25

Как ни старался Кожин удержаться от сна, но в четыре часа утра, когда за окном уже светало, он задремал. Правда, ненадолго.

Когда пистолет выпал из его разжавшихся пальцев на пол, он встрепенулся, огляделся по сторонам, подобрал оружие и после этого возблагодарил кого-то там на небесах за то, что он еще жив, а не прирезан во время сна.

Тут же он набрал номер Аркадия Семеновича и сказал:

— Он так и не явился.

— Понятно, — было похоже, что сообщение Кожина его не слишком удивило.

— Сейчас пять утра, начало шестого. Сколько мне еще ждать?

— Досиди до восьми утра и сматывайся оттуда. Скорее всего он туда не вернется. Нашел себе новое местечко.

— Но здесь вещи, чемодан…

— А это для того, чтобы ты купился и всю ночь просидел без толку.

— Что же вы мне только сейчас сказали? — возмутился Кожин.

— Я сам недавно догадался. Да и то я просто предполагаю. А что на самом деле происходит, кто его знает? Вот потому я тебя и прошу дождаться восьми, а потом уже линять оттуда.

— Ладно, буду сидеть, — согласился Кожин.

— А потом приезжай ко мне.

— Я лучше спать потом поеду…

— Отоспаться ты еще успеешь.

— А в чем дело?

— Надо это дело довести до конца, — решительно сказал Диспетчер. — Для меня это честь фирмы. Я свой курорт к чертовой матери послал, хочу закончить всю эту историю…

— А я при чем?

— Я думал, ты тоже заинтересован. Ты же меня так просил за своего знакомого. Разве нет?

— Вообще-то… да, я приеду.

— Приезжай, что-нибудь придумаем.