Повесив трубку, он посмотрел на Макса и медленно проговорил:

— Что-то уж Гриша больно развеселился. Вчера он был не такой, совсем не такой.

— Ну и что? — Макс сидел на кровати и выковыривал грязь между пальцев своих ног. Шульц поморщился:

— Прекрати это свинство. Слушай, что я тебе говорю.

— А что?

— Если он в состоянии так со мной разговаривать, то он или уже нашел деньги, или думает, что я ему не опасен.

— И что? — механически повторил Макс, не особо прислушиваясь к рассуждениям босса.

— А вот что: если он действительно приготовил деньги, значит, у него их гораздо больше, чем мы предполагали. А если он думает, что я для него не опасен…

— То что?

— Он собирается нас пришить, вот что, — Шульц снисходительно посмотрел на неразумного помощника. — Ты понял?

— То есть мы его грохнем? — сделал свои выводы Макс.

— Мы же не убийцы, Максик. Мы сначала получим с него все, что сможем. А уже потом…

В эти же минуты Резниченко снова звонил Кожину. Он назвал ему место и время, когда встретится с Шульцем. Он велел ему заехать вечером и забрать аванс. Он велел ему поторапливаться, чтобы завтрашний обед в «Пицца-хат» стал последним приемом пищи в жизни Шульца.

— Желание клиента — закон для нас, — с энтузиазмом ответил Кожин.

Глава 11

И только возникла после этого разговора слабая надежда, что завтра все несчастья развеются как дурной сон, исчезнут вмести с Шульцем из жизни Григория Александровича, тут же страхи немедленно напомнили о себе, будто призраки, возникшие за спиной и легонько тронувшие белесыми пальцами плечо.

Сначала аппарат внутренней связи заговорил голосом Анжелы:

— Григорий Александрович, тут к вам из службы безопасности…

Резниченко наивно подумал, что это Кожин зашел поболтать, и сказал:

— Пусть войдет.

Но вошел вовсе не Кожин, отчего Григорий Александрович сразу растерялся и удивился. В дверях появился Казаков, тоже заместитель начальника службы безопасности, но, в отличие от Кожина, заместитель настоящий, с реальной властью и обширными полномочиями.

Казаков пришел не один. За ним в кабинет уверенной поступью вошел высокий молодой человек в черных джинсах и белой рубашке. В руках у него был маленький чемоданчик. Незнакомец с любопытством оглядел кабинет и самого Григория Александровича, не испытывая при этом ни капли смущения. Резниченко вдруг ощутил неприязнь к этому визитеру.

— В чем дело? — стараясь быть жестким, спросил он Казакова. Тот нахмурился:

— Дело серьезное, Григорий Александрович. Мы присядем?

— Садитесь, — разрешил Резниченко и глазами показал Казакову на второго гостя. Казаков понял немой вопрос:

— Григорий Александрович, это следователь…

— Шестов Андрей Владимирович, — представился парень и уселся на диван рядом с Казаковым.

— Так, — напрягся Резниченко. — И что же вы расследуете у нас?

— Не только у вас, я расследую вообще…

— Григорий Александрович, — вступил в разговор Казаков. — Помните, наш охранник, Володя Прошаков, вчера пропал?

— Почему пропал? — прикинулся недоумевающим Резниченко. — Он просто куда-то ушел посреди рабочего дня и не вернулся. Ну я и попросил у вас других людей, посерьезнее…

— Да, это все так, — кивнул Казаков. — Дело в том, что вчера он не вернулся домой.