Может, все-таки есть Бог на свете.

Для судьи Марвела была просто находкой. Кроме нее, в заведении мистера Орли никто не кокетничал с ним. Другие танцовщицы держались с представителем закона равнодушно и холодно, едва удостаивали его разговором, а некоторые вообще отказывались для него танцевать. Судья подозревал, что это Эрин настроила их против него, и теперь они своим пренебрежением мстят ему за то, что он разлучил их подругу с ее единственной дочерью. Он чувствовал себя несправедливо и незаслуженно обиженным. Его оправданием была Библия, где все разложено по полочкам четко и ясно, но ни одна из танцовщиц не желала слушать его объяснений, сколько бы он ни давал им на чай. А ведь он хотел сказать им, что у каждого, приходящего на эту землю, есть свой дар и свое особое предназначение. Материнство – это одно предназначение, а танцы в голом виде – совсем другое.

Недавно работая у мистера Орли, Марвела не знала, что ее коллеги подвергают судью неофициальному остракизму. Она несколько раз танцевала для него на столе, да так, что через считанные дни он просто потерял голову. Когда она ушла из «Розового кайфа», судья не раздумывая последовал за ней – в «Клубничную поляну», в такой новый и волнующий мир касательных танцев.

От одного стрип-заведения до другого было около полумили, но это расстояние показалось ему бесконечным. Он припарковал машину в сторонке, подальше от уличных огней, чтобы, не дай Бог, его не узнал кто-нибудь из проезжающих мимо. Приходилось остерегаться, пока он еще не стал федеральным судьей. Хотя, вообще-то, он имел полное право развлекаться так, как ему больше нравится; насколько ему было известно, еще никого никогда не подвергали импичменту только за склонность к посещениям стрип-заведений.

Когда судья выключил зажигание, его сердце стучало о ребра, как птица, бьющаяся о стенки клетки. Голова вроде бы слегка кружилась, но он приписал это чрезмерному возбуждению. Перед тем как вступить на порог «Клубничной поляны», он про себя сотворил коротенькую молитву, заранее благодаря Господа за те милости, которые надеялся вскоре получить. Держать в руках красавицу Марвелу, ощущать тепло ее тела, шелковистость ее кожи – наконец-то его мечты воплотятся в действительность!

Однако, к несчастью для судьи, они в нее так и не воплотились. Предвкушение блаженства убило его за несколько секунд до того, как должен был начаться сеанс касательного танца. Судья упал лицом на стол, вывалив язык; Библия так и осталась лежать у него на коленях, а правая рука, словно клешня краба, вцепилась в ширинку брюк, и ее не удалось разжать даже тогда, когда подоспевшие спасатели из службы «911» начали делать ему массаж сердца.

Причиной смерти оказалось обширное кровоизлияние в мозг; взрыв произошел в тот момент, когда великолепная Марвела сняла и набросила на лысину судье свой кружевной бюстгальтер. Вышибала «Клубничной поляны», парень достаточно сообразительный, успел припрятать сей изящный предмет до появления спасателей.

А они приехали прямо-таки за рекордное время, если принять во внимание количество машин на улицах. Обезумевшие братья Линг не успели еще и придумать, как им выкручиваться из свалившейся на голову проблемы, и им оставалось только сокрушаться и стенать по поводу неизбежного морального и материального ущерба. Буквально через несколько секунд после появления первого полицейского «Клубничная поляна» опустела, словно в зал накачали ядовитого газа. Последними улетучились бармены и танцовщицы.

Войдя, Эрин увидела распростертого на полу пожилого мужчину, окруженного молодыми медиками в форменных голубых свитерах. Один из них, стоя на коленях возле безжизненного тела, обеими ладонями сильно нажимал ему на грудь в такт песни в исполнении Джэнет Джексон, громыхавшей в усилителях.