|
Она отнюдь не встревожилась, а скорее очень обрадовалась. Она может играть в кошки-мышки с человеком, который – в этом она не сомневалась – является ее жертвой. Она пригласила гостя зайти. Снова села, держа книгу. Потешаясь, она сделала вид, что погружена в чтение. Лучшей возможности и представиться не могло! Любой небрежный вопрос типа «Что вы читаете?» или «Интересная ли книга?» мог позволить убийце, не вызывая у нее никаких подозрений, подойти к ней сзади. Она смотрела в книгу. Убийца нанес удар. Кровь, пятна которой остались на халате, артериальная: она более светлая. Ее вытекло совсем немного, ибо клинок и рукоятка тут же закрыли рану. Но что же случилось со страницами этой книги?
Марк лишь кивнул, искоса глядя на кресло. – Пятна крови! – вымолвил он. – Да! – воскликнул доктор Фелл. – И что из этого следует? Марк снова кивнул. В своем воображении он ясно увидел, как тело женщины, пораженное ударом кинжала, выгнулось дугой: не издав ни звука, она лишь открыла рот. Книга выскользнула у нее из рук и, закрывшись, упала на ковер. Марк услышал свой голос. – Из этого следует, – как во сне произнес он, – что с самого начала убийца знал, как завершится преступление. – Да! И это почти получилось! Каким образом? – Все должно было выглядеть как самоубийство. Он не мог забрать книгу и уничтожить ее; это было бы слишком странно – кто-то мог бы вспомнить о ней. Но он не мог оставить ее на месте, со страницами, залитыми кровью или таинственно исчезнувшими из книги. Ему пришлось пойти на риск подмены в надежде на то, что я приду к выводу, будто дал Роз не ту книгу, которую она просила. – Все верно! – воскликнул доктор Фелл. – Естественно, мы называем убийцу словом «он». Но, возможно, это была… – О да, могла, – буркнул доктор Фелл, мельком бросив на него какой-то странный нервный взгляд. – Строго между нами, должен признать, что убийцей могла быть и женщина. Когда это случилось? Во сколько точно произошло убийство? – Убежден, что примерно в половине первого, может, чуть раньше. Но ни я, ни полицейский медик не можем с уверенностью утверждать это. Почему вы спрашиваете? – Потому что кинжал находился не здесь. Он был в гостиной, через холл отсюда. Убийца должен был взять его. Казалось, что доктор Фелл, озабоченный другими проблемами, не обратил внимания на эту мелочь. Под взъерошенными волосами на лбу у него выступили капельки пота. – Это вас так волнует? Да убийца мог воспользоваться любым предлогом, чтобы, не вызывая подозрений, войти в гостиную. Любым! Мисс Лестрейндж и сама могла его попросить… – Он осекся. Бренда высвободилась из рук Марка. Она не сорвалась с места и вообще не отошла от мужа. Но по крайней мере на секунду создалось впечатление, что она не в силах выносить это напряжение, она оцепенела. – Она это сделала! Она! Я ее слышала! Вскрикнув, Бренда схватилась за голову, не отрывая взгляда от открытого окна. Трудно представить, что человек с комплекцией доктора Фелла может побледнеть, но тем не менее это произошло. – Кто это сделал, миссис Рутвен? Бренда медленно повернулась к нему. – О господи, я не имела в виду, что знаю убийцу! Нет! Я хотела сказать, что слышала ее голос! – Чей голос? – Этой женщины! Роз Лестрейндж… я была здесь, стояла на дорожке, футах в двадцати; я рассказывала и вам, и Марку, что была тут! Я подъехала, вышла из машины, но войти в дом просто не могла. Тем более, когда услышала голос этой шлюхи – она с кем-то громко разговаривала и смеялась. |
