Глава 9

Глазьев-старший приехал очень быстро. По нему было видно, что спать не ложился, а значит, либо был в курсе затеи сына, либо подозревал о ней. Пропустили в квартиру мы только его одного, без охраны, хотя один из приехавших с ним типчиков рвался внутрь, не желая бросать начальника.

Композиция на лестнице Глазьеву не сильно понравилась, и он сказал:

— Насколько мне помнится, обычно вы задерживаете сразу при входе.

— В этот раз мы решили позволить пройти, чтобы понять, куда они направляются.

— Вот как? Неужели были варианты?

— Разумеется, Егор Дмитриевич, — с тщательно скрываемой насмешкой ответил я. — У нас на первом этаже уникальная стоматологическая установку, которую уже пытались выкрасть. Там же, на первом этаже, есть сейф с ценностями, а на втором этаже из ценностей только мы. На первом этаже ваши не задержались. Следовательно, налицо покушение на главу клана.

— Господи, Ярослав… Кириллович, какое покушение? — Глазьев даже попытался улыбнуться. — Так, дружеская шутка.

— Не припомню, когда мы с Романом Егоровичем стали друзьями.

— Это не помешало вам подшутить над нами… И не один раз…

Глазьев излучал доброжелательность, улыбаясь все сильнее и сильнее. Сэкономить, наверное, надеялся. В этот раз его надежда умрет, даже не расправив крылья.

— Егор Дмитриевич, давайте договоримся, что это была последняя шутка вашего сына в моем направлении, — не поддержал его веселость я. — В противном случае в следующий раз звонить вам не стану, сразу выставлю композицию в нашем парке. Как раз сэкономлю на статуях. Да и вы сэкономите: не придется больше оплачивать дурацкие шутки сына.

— А вы знаете, Ярослав Кириллович, я бы согласился, не будь Роман моим единственным отпрыском. В последнее время он только то и делает, что испытывает мое терпение. — Глазьев неприязненно оглянулся на скульптурную композицию. — Но увы, такого моего решения не поймут, хотя я начинаю опасаться, что мой клан ждет судьба Баженовых.

— Мне кажется, после того как оттуда убрали Склянкина, дела у них должны наладиться.

— Увы, нашего Склянкина никуда не убрать. — Глазьев продолжал улыбаться, но глаза его были злобно-колючими, словно за все, что вытворял его наследник, глава клана назначил виноватым меня. — Ярослав Кириллович, нельзя ли как-нибудь уменьшить запрошенную вами сумму. Не забывайте, мы пошли вам навстречу и вернули Полину Ермолину.

— Что-то вы путаете, Егор Дмитриевич, это мы вам пошли навстречу и забрали одну из сестер Ермолиных, — вмешался Серый, пока я подбирал вежливые слова для ответа этому хитрожопому Глазьеву. — Ярослав еще и согласился пересмотреть договор, исключительно из-за просьбы Лазарева, не хотел расстраивать Андрея Кирилловича. Но смотрю, зря согласился. Не ценит ваш клан уступок, считает слабостью.

— Позвольте, какие же это уступки, когда мы вам целого мага отдали? — возмутился Глазьев.

— Да какой из Полины маг? — пренебрежительно сказал Серый. — Ее и пристроить куда-нибудь к делу будет затруднительно. Я про такое, с которого клану доход будет.

— С ландшафтного дизайна вы много не поимеете, — прищурился Глазьев, показывая нехилую осведомленность во внутренних делах клана.

Вариантов было два: либо Полина проболталась Ане, а та донесла до глазьевской верхушки, либо все наши шаги отслеживаются. Оба варианта для нас были не принципиальны: я позаботился, чтобы клятва не позволила Полине выносить из клана важное, так что про основное обучение она сказать не могла.