|
Клятву мы с нее взяли по всем правилам. Плохо, что она легла в аккурат на неотмененную клятву Вишневским, которая была дана лично главе клана и которая никуда не рассеялась с его смертью. Наложение подобных клятв не слишком приветствовалось, но выбора не было ни у нас, ни у нее: допускать к нашим секретам никого без полной клятвы я больше не собирался, а ей нужна была работа, поскольку денег у нее оставалось не так много. Конечно, она могла выбирать место работы, но только у нас она в перспективе могла стать главным бухгалтером, во всех остальных кланах — только девочкой на побегушках, что в ее возрасте за пятьдесят было уже несолидно. И кроме того, в любом клане с нее точно так же затребовали бы клятву. Пусть она не имела доступа к секретам магии, но доступ к секретам финансов этим покрывался с лихвой.
Обеспечение защитной сети поселка подходило к концу. Артефакты для нее были рассчитаны, сделаны и расставлены в нужных местах. Доступ к ним был только у меня и Постникова, то есть никто посторонний не мог бы не только до них добраться, чтобы унести, но и заменить накопители. Впрочем, последнее еще нескоро понадобится, если не будет серьезных немагических нагрузок — при магических накопители будут заряжаться до максимума, после чего отправлять атакующие заклинания, направленные на поселок, в нападающих. Я отлаживал иллюзорную артефактную карту, которая будет указывать количество нарушителей и размер нарушений, когда зазвонил мой телефон. На экране высветилось: «Номер не определен». — Случаю вас, — бросил я в трубку, заранее подобравшись в ожидании неприятностей. — Ярослав Кириллович? — уточнил мужской голос приятно-располагающий, но незнакомый. — Он самый, — подтвердил я. — С кем я разговариваю? — Я бы хотел встретиться с вами лично. У меня имеется очень выгодное предложение. Если мы договоримся, я представлюсь, если нет — хотелось бы, чтобы мое имя осталось в тайне. Слишком деликатный вопрос я хочу поднять. У меня уже было пара деликатных звонков из разных кланов, и все они касались целительской помощи, срочной, или не очень. Приходилось каждый раз объяснять, что лицензии у нас нет, а значит, мы не имеем права оказывать подобные услуги другим кланам. Нам её, конечно, обещали выдать со дня на день, но это «со дня на день» очень уж затягивалось. А штраф уже один прилетел, за исцеление Ждановой, и оказался большим неприятным сюрпризом, поскольку был как раз по доносу отца пациентки. Наверное, решил, что за потерю поселка мелкий донос — самое то для мести. Серый всполошился, запретил практиковать вне клана Давыдовым, у которых не было диплома целительских курсов, и срочно записал на них Давыдова-старшего. Увы, Давыдова-младшего туда пока не могли принять из-за отсутствия аттестата о среднем образовании. — Если это касается целителей… — начал было я. — Отчасти, — перебил меня собеседник. — Точнее вы узнаете при личной встрече. От разговора несло неприятностями. Не будет человек, не замышляющий ничего противоправного, скрывать свой номер телефона и имя. — Не уверен, что она мне интересна. — Интересна, интересна. — Мне показалось, что человек на другом конце провода улыбнулся. — Уверяю, это станет вам очень интересно, как только вы узнаете, что я от вас хочу и что могу предложить взамен. — Опять же, если это касается целительства, то мы только можем поставить вас в предварительную очередь, которая начнет двигаться не раньше, чем нам дадут лицензию. А скорее, даже когда мы достроим лечебницу. — Это не касается целительства в той части, о которой вы думаете, — туманно ответил собеседник. — И какой же части касается? — скептически спросил я. |
