Мысленно Ика слышала насмешки Тузы. Он говорил, что ее тело созревает, и однажды ее охватит непереносимое желание. Теперь, когда она лежала рядом с Язоном, она понимала смысл стонов и криков, доносившихся по ночам с тюфяков ее товарищей. Вот почему они искали друг друга в темноте и проводили ночь вместе.

Она прижалась к Язону, но тот крепко спал, выпив отвар с соком мака. Ика вспомнила о его больной ноге, о его боли и почувствовала себя виноватой: сейчас нужно заботиться о его здоровье, а не о своих пустых фантазиях.

Девушка встала с подстилки и отошла в сторону. Лучше ей спать одной у костра.

«О, Язон», — про себя произнесла она, прислонившись спиной к камню.

Минос, улыбаясь, склонился над лежащими на столе чертежами. Неважно, что о Дедале говорят, будто он убил собственного племянника, чьи изобретения превосходили его собственные, — он гениальный изобретатель. Как удачно он соединил красоту Крита с мощью правления Миноса! Новый дворец соединит эти понятия, заставив критиков замолкнуть.

Он пробежал пальцами по чертежу арены, расположенной в центральном дворе. Остальные части дворца можно будет достраивать долгие годы, но эта арена, как и помещения, к ней прилегающие, уже близки к завершению. Минос даже представлял себе восторженные крики зрителей, восхищающихся грандиозной роскошью дворца и почитающих нового, сильного бога, Отца морского, Сотрясателя земли Посейдона.

И пока весь Крит будет наслаждаться танцем, его слуги приготовят для него иное развлечение, скрытое от посторонних глаз в потайных подвалах. Там, в лабиринте подземных коридоров, по-настоящему проявит себя гений Дедала.

Наконец-то Минос подчинит себе мир. Теперь больше не будет гордых и бесстрашных афинских заложников в его гавани. Враги его будут пресмыкаться и ползать от страха перед ним. «Отныне, — подумал он, властно улыбнувшись, — всех пленников будут отправлять в лабиринт, чтобы кое-кто там на них поохотился в свое удовольствие».

11

Ика с неудовольствием рассматривала высокий камень. Он вовсе не походил на быка, но вокруг больше не было ничего, через что она могла бы перепрыгнуть. «Глупость», — поддразнил бы ее Туза, указав на густые заросли терновника вокруг камня. Целый месяц она занималась лечением плененного великана, готовила ему пищу и забросила тренировки. Подчинится ли ей тело, заставит ли она себя прыгнуть?

«Я заставлю себя прыгнуть», — говорила она себе, оценивая высоту и ширину камня. Когда Язон спит, ей следует почаще тренироваться.

Что-то слишком часто он спит в последнее время. Это беспокоило ее, ведь к этому времени он должен был уже ходить, опираясь на палку. Насколько она помнит, раньше Язон не терпел бесполезного времяпрепровождения. Ей оставалось только удивляться, не ошиблась ли она, внушив себе, что может вылечить его?

Несмотря на хвастовство перед Тузой, девушка на самом деле очень мало помнила из уроков Дамоса. Ей удалось поправить сломанную ногу, но она толком не знала, какие травы нужно класть в припарки. Она сделала настой из мака, но не знала в каком количестве его нужно добавлять в вино. Видя, как Язон каждую ночь беспокойно ворочается и стонет во сне, Ика добавляла немного макового порошка, надеясь, что поступает правильно и что вскоре ей удастся вспомнить все, чему учил Дамос.

«Массируй и растирай кожу, — вспоминала она его слова. — В твоих руках заключена целебная сила».

Действительно, Язону помогало, когда она растирала его виски, но в последнее время он только отводил ее руки. Прошлой ночью, когда она старалась успокоить его после кошмара, он до боли сжал ее руки и произнес: «Ты не Ика».