— Спасибо, — машинально ответил Себастьян и смутился.

Сэр Джулиус громко расхохотался, сразу разбив лед, который мог образоваться из-за разницы в возрасте и менталитетов.

— Я хочу поблагодарить вас за то, что вы помогли мне попасть в больницу, сэр Джулиус, — сказал Себастьян при первой возможности, сознавая, что ему вовсе не по душе такие привилегии.

Сэр Джулиус попросил Себастьяна обходиться без обращения «сэр» и уверил, что, учитывая его успехи на экзаменах, рекомендации и опыт работы в приюте, администрация больницы сама заинтересована иметь его в своем штате.

За ужином по просьбе сэра Джулиуса Себастьян дал ему точный отчет о своем психическом состоянии. Джулиус внимательно слушал. Ему безумно нравился этот юноша, и он хорошо себе представлял, что и другие относятся к нему с симпатией. Опыт подсказывал ему, что в Себастьяне есть нечто такое, что будет притягивать к нему людей, заставлять их исповедоваться, доверять ему и верить в него. Как психиатр он знал, что это уже половина дела.

Через несколько дней сэр Джулиус позвонил Себастьяну и сообщил ему, что вечером состоится прием в доме его друга, и спросил, не хочет ли тот поприсутствовать.

— Это прием в честь юбилея одной крупной финансовой фирмы. Меня пригласил председатель, мой старинный приятель. Ты будешь иметь возможность познакомиться с английской аристократией в полном объеме, включая снобов, пьяниц и нимфеток.

Себастьян рассмеялся.

— Звучит как коктейль из невроза и паранойи, прямо для начинающего психоаналитика. В какое время?

Прием состоялся в частной резиденции в Белгрейвии. Предупрежденный заранее сэром Джулиусом, Себастьян взял на прокат смокинг, заслужив одобрение миссис Глин, его квартирной хозяйки, которая про себя отметила, что к его русым волосам и янтарным глазам необыкновенно идет черный смокинг. Он доехал на такси, назвав шоферу адрес, который сообщил ему сэр Джулиус. В фойе, украшенном букетами роз и гладиолусов, дворецкий взял у него написанное от руки приглашение. Он почти ждал, что дворецкий громко произнесет его имя перед залом, уже заполненным толпой великолепно одетых людей, и вздохнул с облегчением, когда этого не случилось.

Сэр Джулиус заметил его смущение и сразу же подошел.

— Черт побери, — произнес Себастьян, — здесь больше платьев от кутюр, чем в парижском бутике. '

Джулиус довольно рассмеялся. Ему нравилось остроумие юноши, к тому же он заметил, что его мальчишеская ухмылка привлекла внимание многих увешанных драгоценностями женщин.

— А вот девушка, с которой я бы хотел тебя познакомить, — заявил Джулиус и подвел его через толпу к молодой женщине, которая с явной симпатией поцеловала Джулиуса в щеку. — Вероника, познакомься с Себастьяном Тилом, нашим гостем из-за океана. Себастьян, это Вероника Колтрейн.

Себастьяну сразу понравилась молодая женщина, ее легкий смех, темные волосы, глаза цвета шоколада и простое бледно-голубое бархатное вечернее платье.

— Очень приятно познакомиться. А это Уэйн… Уэйн, вот ты где. — Она повернулась вполоборота к мужчине, занятому разговором с престарелой покровительницей искусств, и Себастьян увидел перед собой такого красивого мужчину, каких ему еще не приходилось видеть. Синие глаза, полуприкрытые тяжелыми веками, широко расставлены, лицо сильное, волевое. Хотя любой, кто видел его, прежде всего отмечал огромный рост и широкие плечи, Себастьян почувствовал такую ауру боли и злобы, исходящую от него подобно ядовитому облаку, что у него перехватило дыхание. Все в этом человеке говорило о молчаливом страдании, и Себастьяну стало трудно дышать.

— Приятно познакомиться, доктор Тил, сэр Джулиус.

Всех, кроме Вероники, удивил его французский акцент.