— Да, и я буду биться до конца. Им придется вынести меня силой. Если хочешь убедить меня продать…

— Нет, — сказала Кейт, — наоборот. Я хочу спасти музей и все здешние дома.

— Это хорошо. Можешь рассчитывать на ГАБов. Мы поможем.

Кейт улыбнулась. Она сомневалась, что несколько старушек и плакаты смогут помочь музею. Но их сердца бились слаженно.

— Я хочу задать вам несколько вопросов.

— Спрашивай.

Элис сцепила на коленях руки и подалась вперед.

— Кто-нибудь угрожал вам? Старался запугать, чтобы вы продали?

— Угрожал? Мне? Так я и испугалась. Пойдем со мной.

Элис соскочила с дивана, махнула рукой и побежала по коридору. Кейт ускорила шаг, чтобы нагнать старушку.

Из кухни вышли через черный ход. Элис остановилась на крыльце и указала во двор.

— Тут был сарай. Его подожгли, а когда приехали пожарные, остались только угольки. Шеф полиции сказал, что это вандалы. Дудки! Это люди, которые хотят построить торговый комплекс. Но если думают, что немного дыма меня напугает, то они сильно ошибаются.

Она резко повернулась и направилась в дом.

В гостиной Элис подошла к письменному столу из красного дерева. Взяла несколько конвертов и помахала ими.

— А как насчет этого? — спросила она торжествующе. — Сохранила все до одного.

И сунула их Кейт.

Кейт немедленно их узнала. Она вынула из конверта лежавшее сверху письмо и содрогнулась. Те же вырезанные буквы. Кто посмел запугивать безобидную старую женщину? Она положила письмо на место и открыла новый конверт.

— Мерзкие, правда?

Кейт кивнула. Мерзкие, злобные, агрессивные.

— Вы показали их шефу Митчеллу?

— Ну уж нет. Ничего я ему не покажу. Да он меня оштрафует за то, что я держу у себя неподобающую литературу.

Да, шеф в Гранвилле друзей не нашел. Как же он собирается раскрыть преступление?

— Я еще кое о чем хочу вас спросить.

— Не стесняйся, спрашивай.

— Вы… не видели чего-нибудь в ночь… убийства?

Элис сжала губы и покачала головой.

— Ничегошеньки. Сад слишком разросся. Теперь уж не могу за ним ухаживать. Работа с ГАБами отнимает у меня слишком много времени, — добавила она, подумав, видимо, что Кейт может связать ее нерадение со старческой немощью.

— Сквозь деревья мне виден свет. В ту ночь он горел в кабинете Пи-Ти. На фасаде окон не видно: обзор загораживает старый дуб. Но теперь буду внимательнее. Если придут за мной, получат сюрприз, которого до конца жизни не забудут.

Кейт лишь надеялась, что у Элис не стоит где-нибудь заряженное ружье.

— Если кто-нибудь станет вам угрожать, вызовите полицию. И обязательно покажите эти письма шефу. Возможно, он выявит источник.

Элис хмыкнула.

— Ты, наверное, телевизор не смотришь. Преступники надевают перчатки из латекса. А такие перчатки можно купить где угодно. Даже в бакалейном магазине.

— Спасибо, — сказала Кейт, — за то, что согласились поговорить со мной.

Она направилась к дверям.

— Рада была помочь. А ты можешь рассчитывать на ГАБов. Приходи на городское собрание в понедельник. Увидишь, что без дела мы не сидим.

Кейт кивнула, хотя мысль о группе старушек, сидящих в заднем ряду и дремлющих во время выступления ораторов, большой надежды ей не внушила.

— Приду.

— Ну и хорошо. И скажи своей тетке, чтобы она к нам присоединилась.

Кейт остановилась на полдороге.

— А что, тетя Пру отказалась к вам присоединиться?

Не может быть, чтобы тетка выступала за строительство торгового комплекса.