|
Он, Маринелло, наверняка наблюдал и этот наш разговор. Хорошо, если он еще не сумел расшифровать меня. В этом случае дело примет совсем скверный оборот. Пользуясь прямым переходом, он может притащить сюда все что угодно и не будет слишком щепетилен в выборе средств. Незаметно для самого себя останавливаюсь в раздумье, словно разглядывая статую, стоящую в нише. Я стою и бездействую, я жду. Должен же Магистр заинтересоваться, почему я бездействую, и выйти на связь со мной. Сам я с ним связаться не могу, а переговорить надо. Жду довольно долго, минут пятнадцать, не меньше. Наконец, в моих ушах звучит голос Магистра. Как в то памятное мне утро 41-го года, в котором я оказался помимо своей воли. — Андрэ! В чем дело? Почему бездействуешь? О чем задумался? — Магистр, — мысленно произношу я, — Маринелло наверняка сейчас наблюдает за нами так же, как и ты. Так что все наши ухищрения обречены на неудачу… — Ишь ты, уже испугался! А ты-то на что? Ты кто: агент экстра-класса или саксофонист? Почему-то я на это дело послал именно тебя и Андрэ. Именно сейчас начинается битва: я — против Маринелло, ты с Андрэ — против де Ривака. Это наш первый непосредственный контакт, и от вас с Андрэ зависит все. Не забывайте, я постоянно наблюдаю за вами и де Риваком… — В таком случае включите в сферу наблюдения еще и Питера Лачину. Я не знаю, что в письме императрицы, но она неспроста опасается, как бы оно не попало в руки Маринелло. — Хорошо. Итак, наблюдение за вами постоянно будем вести я, Ричард, Кристина и Стремберг, а также Элен, когда она выйдет из Лабиринта. Кстати, чтобы в следующий раз тебе не стоять таким обалдуем, как сейчас, придумай какой-нибудь знак, что ты просишь связи. — Я дважды проведу рукой по лицу, сверху вниз, зажимая в конце движения бороду. — С Андрэ мы тоже договоримся. Действуй дальше. Довольно быстро я нахожу покои Нины Матяш. Меня там ждут давно и с нетерпением. Хорошенькая служанка, увидев меня, что-то пискнула и скрылась в покоях своей госпожи. Оттуда она выскакивает, не задерживаясь, и, присев в реверансе, щебечет: — Прошу вас, милорд. Я улыбаюсь ей и прохожу к Нине. Прекрасная мадьярка протягивает мне руку для поцелуя. Припадаю к ней губами и долго не отпускаю длинные тонкие пальчики. — Граф, нас ждут дела, — напоминает Нина. — Когда я вас вижу, я забываю о всех делах. — К сожалению, это дела не наши, а нашей государыни. Так что оставим объяснения и поцелуи и, обещаю вам, вернемся к ним после исполнения поручения. — Ну, тогда давайте скорее перейдем к делу. Чем скорее мы к нему приступим, тем скорее я его завершу, и тем скорее вы исполните свое обещание. — Вы неисправимы, дорогой мой, — смеется Нина. Она подходит к бюро, неслышно ступая по ковру красными сапожками, которые не так давно примеряла. — Кстати, граф, я еще не показывала вам свою обновку. Как вы их находите? Нина приподнимает подол платья и показывает ножку, обутую в красный остроносый сапожок на высоком, тонком каблучке. — Прелестно, неподражаемая! Вы всегда умели подбирать себе вещи с непревзойденным вкусом. Кто вам пошил такие, если не секрет? — Никаких секретов! Это новый придворный сапожник, Карлос Родриго. Он недавно прибыл из Испании. |
