|
Через минуту от капитана выходит Виллар, и я прохожу в кабинет герцога Баярда, командира Серебряного полка мушкетеров его величества. Герцог был лишен тщеславия. Вернее, оно было ему присуще в своеобразной форме. Он не любил, когда к нему обращались «Герцог» или «Ваша светлость». Он любил, чтобы его именовали просто: «Капитан», причем без прибавления слова «господин». Он говаривал: «Герцогов в империи больше, чем карасей в ином пруду, а капитанов гвардии всего три!» К подчиненным он обращался в той же манере, добавляя к званию имя только в том случае, если разговаривал с двумя равными в чине. — Здравствуй, лейтенант! С чем пожаловал? — такими словами встречает меня капитан Баярд. — Капитан, мне необходимо отлучиться на четыре-пять дней. Герцог смотрит в свой журнал, прикидывает что-то и отвечает: — Могу дать даже семь. Батальон передай ротмистру Жерому. Я киваю и только открываю рот, чтобы попросить сопровождение, как герцог опережает меня: — А куда собираешься ехать, если, конечно, не секрет? — Какие могут быть секреты от капитана! Мне надо съездить в Млен. — Млен, Млен, — герцог задумывается. Встав из-за стола, он подзывает меня к окну. — Лейтенант, помнишь, на днях мы с тобой говорили о визите скандинавского посланника? — Прекрасно помню. — Так вот, де Легар ожидает посланника именно в Млене. До меня дошли сведения, что небезызвестный нам Маринелло с помощью еще более одиозной фигуры, де Ривака, намерен помешать посланнику прибыть ко двору императора. Причем заинтересован он в этом настолько, что не остановится и перед преступлением. — Я понял, капитан. Этим планам надо не дать осуществиться. Думаю, у меня будет достаточно времени для этого. Только… — Что только? — живо спрашивает Баярд. — Де Ривак будет действовать наверняка не в одиночку и в средствах стеснен не будет. Одному мне с его командой справиться будет затруднительно. Вот если бы ты разрешил мне взять с собой десяток… — Пять! — Капитан! — Семь! И вот еще что… Герцог подходит к столу, достает из бюро чистый лист бумаги с подписью и печатью и пишет на нем несколько строк. Написав, он протягивает лист мне. Читаю: «Настоящим предписывается всем мушкетерам дивизии неукоснительно исполнять приказы лейтенанта Серебряного полка графа Джорджа Саусверка. Начальник штаба дивизии, майор, граф де Лотрек». Это было равносильно приказу императора, который номинально командовал гвардейской дивизией, имея чин ее полковника. — С этой бумагой, лейтенант, ты в любое время сумеешь собрать неслабый отряд мушкетеров. Впрочем, если вправду говорят, что один мушкетер стоит десятка простых солдат, то тебе не потребуется подкрепления. Удачи, лейтенант. К кардиналу Бернажу меня пропускают без доклада. Первый министр сидит у камина и задумчиво смотрит на пламя. — Садитесь здесь, граф, — не оборачиваясь, показывает он на кресло рядом с собой. После минутного молчания он говорит: — Меня сильно беспокоит возросшая в последнее время активность епископа и подчиненных ему летучих отрядов. Они взяли под контроль все дороги, ведущие с севера и северо-запада к Лютеции. |
