|
— Все может быть, — улыбается маркиз. Больше мы об этом не вспоминаем. К концу дня утомительного пути мы достигаем берега Коры и, проехав по нему пять километров, прибываем в «Зеленый Дятел». Пока мушкетеры устраивают коней, а де Вордейль хлопочет насчет ужина и ночлега, я выясняю у слуги, где мне найти Питера Лачину. Тот показывает мне высокого человека с русыми волосами и бородкой, который сидит за столом у окна и задумчиво смотрит на реку. Момент подходящий. Но я решаю не искушать судьбу и подаю сигнал запроса связи. Мне тут же отвечает Сгремберг: — Все чисто, Андрей. Двое ребят из отдела Ричарда постоянно наблюдали за ним. Я подхожу к столу. — Скажите, пожалуйста, паром работает только днем или можно переправиться и ночью? Питер Лачина внимательно смотрит на меня и медленно, с расстановкой отвечает: — Можно и ночью, но только за особую плату и без грузов. — Здравствуйте, Питер. Я — Джордж Саусверк, лейтенант мушкетеров его величества. Мне надо переговорить с вами. — Я к вашим услугам, господин лейтенант. Я ждал вас. — Пойдемте на берег реки. Здесь слишком много глаз и ушей. Питер согласно кивает, мы встаем и идем к выходу. На ходу я говорю де Вордейлю: — Постарайтесь, чтобы моей беседе с этим купцом никто не помешал. Обернувшись на выходе, я вижу, что де Вордейль о чем-то договаривается с Сен-Реми, и успокаиваюсь. Нам никто не помешает, кроме… Кроме Маринелло! На берегу реки мы останавливаемся, и я передаю Питеру конверт императрицы со словами: — Одна высокопоставленная особа поручила мне передать вам это письмо. Питер Лачина внимательно осматривает печать. — Да, это личная печать княжны Ольги, — он благоговейно прикладывается к ней, как к реликвии. — Странно. Письмо мне передала Нина Матяш. И насколько мне известно, она же и запечатывала это письмо. — Кто такая Нина Матяш? — Фрейлина государыни и ее самое доверенное лицо. Я отвечаю машинально, а сам лихорадочно соображаю, как сообщить Питеру инструкцию, чтобы этого не узнал Маринелло. Тут меня осеняет, и я подаю сигнал. — Слушаю тебя, Андрей, — отвечает мне Стремберг. — Нельзя ли перед передачей письма адресату внедрить в Питера Лачину нашего агента? Я не рискую раскрывать ему секрет конверта, может подслушать Маринелло. — Хорошо, мы это сделаем, но поясни, ради Времени, в чем тут фокус. Или ты думаешь, мы что-нибудь поняли, из той тарабарщины, на которой ты любезничал с Ниной Матяш? — Если вскрыть печать, содержимое конверта сгорит. Письмо надо вскрывать, надрезав конверт. — Гм! Эта Нина — умная и изобретательная особа. Еще что? — Мы можем блокировать какую-нибудь личность от внедрения в нее агента ЧВП? — Трудно, но можно. В данный момент твой собеседник блокирован. Кого ты еще предлагаешь блокировать? — Двух гвардейцев, которых я дам в сопровождение Питеру Лачине. — Будет сделано. Действуй дальше. — Господин Лачина. Куда и когда вы поедете дальше? — Завтра утром через Кору переправят два воза с товарами, которые я якобы ожидаю. Мы сразу же отправимся через Мазовию в Гомель, где меня встретит князь Холмский. |
