|
Мы сразу же отправимся через Мазовию в Гомель, где меня встретит князь Холмский. С ним я доеду до Суздаля. Или передам письмо ему, если он даст мне новое поручение. — Ясно. До Гомеля вас проводят два моих гвардейца. — Зачем это? — Епископ Маринелло приложит все усилия, чтобы заполучить это письмо, и не остановится ни перед чем. — Мои попутчики — надежные люди. — Ни на кого нельзя полагаться в данном случае. — Почему? — То, что нельзя купить за деньги, можно купить за большие деньги, а этого Маринелло не пожалеет. Тот человек, который сегодня утром спас вашу жизнь, ночью может или придушить вас, или просто выкрасть письмо. Смотря, сколько ему заплатят. Питер задумывается. — Пожалуй, вы правы. Разговаривая таким образом, мы доходим до зарослей ивняка на берегу реки. Внезапно там трещат ветки, слышится возня, сдавленные крики, плеск воды. Я выхватываю револьвер, у Питера Лачины так же оказывается в руках пистолет. Но мы опоздали. В зарослях все стихает, а из них выбираются три моих мушкетера и вытаскивают какую-то личность. — Их было шесть, лейтенант. Четверых мы закололи, один бросился в воду, а этого мы взяли. Они бросают пленного к нашим ногам. — Ваша милость! — вопит тот. — Пощадите! Ради спасителя! — Поздно ты о нем вспомнил, — говорю я, приставив дуло револьвера к его лбу, — но я дарую тебе жизнь, если ты честно ответишь на три моих вопроса. Учти, ответы я знаю, и, если ты вздумаешь лгать, твои мозги испачкают эту траву. Ты человек де Ривака? — Да. — Он здесь? — Нет. — Где он? — В Млене, в гостинице «Перл». — Так. Дайте ему пятьдесят плетей, и пусть убирается к черту. В трактире мы снова садимся за стол у окна. Питер делает знак слуге, и тот приносит нам ужин. — Кто такой этот де Ривак? — спрашивает меня Питер, когда мы остаемся одни. — Самый опасный человек в округе. В его распоряжении четыре отряда головорезов. Он — один из первых помощников епископа Маринелло. Это он организовал охоту за мной и письмом, которое я вам передал. — Значит, дальше он будет преследовать меня? — Нет. За вами будут охотиться его люди. Сам де Ривак останется здесь. У него будет достаточно хлопот со мной и моими делами. — Спасибо и на этом, — улыбается Питер Лачина. Мы выпиваем, молчим немного, потом я спрашиваю: — Так кто вы такой, Питер Лачина? — То есть? — Ведь вы не тот, за кого себя выдаете. Никакой вы не купец. Вы — военный и весьма высокого ранга. Вас выдает выправка, властность в жестах, голосе, взгляде… И то, как вы выхватили и держали пистолет. — А кто вы такой? — Граф Джордж Саусверк, лейтенант Серебряного полка мушкетеров гвардии его величества императора Лотарингии Роберта VII. — Нет. Вы ведь не француз, не нормандец, не гасконец, не… — Я — англичанин, более того, я — шотландец. — Вот, вот! Почему же вы в Лотарингии, а не в Англии? — Я служу императору Роберту и не делаю из этого тайны. |
