И правда, вода всё ближе подбиралась к его лицу.

– Дети! – крикнула Лариса. – Не поддавайтесь панике! Не прячьтесь под сиденьями, это опасно! Будьте готовы прыгнуть в воду, если автобус поедет вниз. Осмотрите друг друга, все ли здоровы? Вас всех спасут! Скоро вы вернётесь к мамам и папам!

– Антон не дышит! Антон не дышит! – девочка голосила так убеждённо, что у Ларисы душа ушла в пятки.

– Боже мой! – произнесла она не самую свою любимую присказку, продираясь через столпившихся на средней площадке детей в конец салона. Поначалу и ей показалось, что ребёнок не дышит. Но нащупав пульс на тонком запястье и шее, несколько успокоилась.

– Он жив, – поспешила она всех обрадовать. – Просто без сознания. Наверное, ударился головой при аварии.

– Как это всё ужасно, – мужчина всхлипнул и зачем-то поправил разбитые очки. Седеющие виски выдавали солидный возраст. – Это моя вина. Не захотел ждать утра и отправился в поездку на ночь глядя.

– Вы ни в чём не виноваты. Откуда вам было знать, что случится?

– Ну да. Ну да.

– Всё обойдётся.

– Водитель, – напомнил ей мужчина.

– Чёрт!

Она оставила Антона на том же месте и обратилась к заплаканной девочке.

– Придерживай его, пожалуйста. – А сама осторожно поплелась к водительскому сиденью, боясь спровоцировать следующий толчок. В обмороке пребывал водитель или был мёртв, она разбираться не стала. Подхватила грузное тело под мышки и потащила вглубь салона. Сил хватило до пятого ряда сидений. На них она и оставила водителя, прислонив неустойчивую голову к окну.

Где же помощь? Кто-то же должен был видеть момент падения.

Вернувшись к Антону, она первым делом похлопала его по бледным щекам. Делать искусственное дыхание она не умела. И сомневалась, что оно было уместно в случае с обмороком.

– Давай же, малыш! – шептала она, тормоша мальчика за плечи. – Не вздумай нас расстраивать. Твои родители этого не переживут. Впереди длинная жизнь. И ты проживёшь её до конца. Со всеми взлётами и падениями! И ты не пустишь её под откос, не растратишь дар на мелочи, не разочаруешься, а заведёшь семью и будешь топтать эту землю ещё лет восемьдесят, делая добрые дела!

На слове «семья» Антон приоткрыл левый глаз. Девочка за спиной Ларисы заплакала от радости.

– Посиди рядом с ним, пока он приходит в себя, – обратилась к ней Лариса.

– Хорошо, – послушно ответила девочка, присаживаясь рядом с мальчиком. – Это мой брат. Мы двойняшки!

– Береги своего брата.

В узком проходе валялись фантики от конфет и другой мелкий мусор.

– Где ваши телефоны? – с недоумением спросила она у тренера или кем он там приходился несчастным детишкам.

– С этим у нас строго, – последовал мрачный ответ. – Телефоны в багажном отсеке. До них не добраться.

– Потом будем причитать, – Лариса махнула рукой. Ей показалась рабочей идея вытащить сразу двух не самых упитанных девочек.

Она первой ступила на дно. Теперь вода поднималась выше груди, почти омывала шею. Дела принимали критический оборот. Она протянула детям руки.

– Не бойтесь, берег близко. Просто держитесь за меня, пока не почувствуйте почву под ногами.

И девочки ей поверили. Их провожали десять пар детских глаз.

Её расчёт оправдался наполовину. Хрупкие тела невольно тянули вниз, идти по неровному дну с живым грузом было неудобно. Каждый шаг давался с трудом. Двое мальчишек на берегу не знали покоя.

– Мы хотим сбегать за помощью! – перебивая друг друга, кричали они.