— Ну, что там у тебя случилось? — спросила Майя, уже всерьез встревоженная.

— Я уволена с канала. Это первое. Я разругалась с Богородским. Это второе. Окончательно и бесповоротно. Я теперь работаю корреспондентом на кабельном. Это третье. А четвертое — я завела головокружительный роман с тем знаменитым доктором, а потом меня попросту выставила его беременная подруга. Это пятое.

— Господи! — всплеснула руками Майя. — Да тебя из дома, оказывается, без присмотра нельзя выпускать! Аленка, милая, я понимаю, как тебе тяжело, но все равно расскажи-ка поподробней о своей эпопее. Я, зная тебя, допускаю, что ты, мягко говоря, погорячилась.

Алена постаралась рассказывать все по порядку, но давалось ей это с трудом. Майя все время задавала наводящие вопросы, и, надо признать, довольно каверзные. В конце этой бурной беседы Алена совсем обессилела и, посмотрев на всю ситуацию со стороны, как ее и призывала сделать подруга, растерянно вертела в руках бокал с виски.

— Давай-ка пей. Я правильно сделала, что не купила какого-нибудь сомнительного кислого пойла. У тебя оставался «Шивас». Заметь. Я сохранила драгоценную бутыль до твоего приезда, хотя ты мне на этот счет никаких указаний не давала.

— Не люблю виски, — поморщилась Алена. — Это Алешка купил.

— Ну и правильно сделал. Тебя не спрашивают, кто купил и зачем. Пей. Как лекарство. Ну вот, молодец. И еще глоточек. — Майя подлила ей дорогого напитка, пахнущего обычным самогоном.

— Я отрублюсь! — запротестовала она.

— Не отрубишься. Ты слишком перевозбуждена. Вот что ты мне скажи. Ты поговорила с этим Антоном?

— Конечно же нет! Еще мне сцен не хватало! Ты же знаешь, я не выношу никаких выяснений отношений.

— Ага. — Майя подняла кверху указательный палец. — Я-то знаю. И, судя по всему, этот проклятый Богородский тоже знает. Да у него на тебя досье, милочка. А каков приемчик! Все рассчитал. Знаешь, я почти уверена, что эта тетка никакого отношения к твоему доктору не имеет. Вот так. А ты повелась.

— Как это не имеет? — впервые за эти кошмарные дни Алена прозрела. — Ты что, серьезно?

— Куда уж серьезнее. И что, он тебя не искал?

— Антон? Не знаю, я выключила телефон…

— Ай, молодца! — Майя даже присвистнула. — Ну, молодца! Просто слов нет. Знаешь, подружка, я даже представить не могла, что ты такая, прости, идиотка. Просто девчонка. Первый класс вторая четверть. Ну теперь придется все исправлять. Не расстраивайся. У тебя есть такая мудрая подруга, как я.

— Что исправлять? Что тут можно исправить?

— Все. Все можно исправить, пока человек жив. — Майя сказала это так серьезно, что у Алены мурашки по телу побежали.

— Ты о чем?

— Да ни о чем. Нужно ценить, что тебе дает жизнь, а не разбрасываться. А насчет кабельного… Не смеши меня. Я тут кое-что узнала, пока ты пребывала в бегах. И хочу тебя порадовать. И одновременно с тем, может быть, расстроить. Такая новость! Знаешь, что, пока ты там в Штатах прохлаждалась, Богородский продал свой канал? Что он вообще все дела здесь сворачивает?

— Что?! — округлила глаза Алена.

— А вот то. И нашим новым владельцем будет твой Громов. Вот так.

Новость оказалась настолько ошеломляющей, что Алена даже поперхнулась глотком виски, который ее вынудила сделать Майя. Вот попала из огня да в полымя!

— Ты думаешь, я скажу тебе, что нужно налаживать отношения с Лешкой? Нет.