Я честно подумала.

– Нет, – говорю, – не страшно. Во-первых, я доктор скорой помощи, а нам по приказу бояться не положено. Во-вторых, я в чертей, инопланетян и философские камни все равно не верю.

– А в грифонов? – с хитрецой больная спрашивает.

– Тем более не верю! – говорю.

– Ну и хорошо, – она мне отвечает, – не верите, и ладно. Главное, чтобы они в вас ненароком не поверили.

Разговорчики, однако…

Ну да я по делу как-никак приехала:

– Ладно, – говорю, – давайте вашу царапину обрабатывать. А заодно и кардиограмму снимем. У нас порядок такой: на всякую травму после шестидесяти лет ЭКГ снимать надо.

Показала она мне эту «царапину». По всей правой руке глубокая рваная рана, будто бы не кошка – рысь как минимум проехалась. Одна радость, что кровь свернулась уже.

Я малость приужахнулась:

– Ну и кошечка у вас! После такой царапины в больницу ехать надо, швы накладывать! Иначе шрам останется.

А дама только посмеивается:

– У меня, поверьте, не останется! Вы перекисью попросту промойте и пластырем заклейте, а то мне одной рукой несподручно.

Ничего не поделаешь, желание клиента – закон. Обработала я ей руку как положено, пластырем стянула. Стала кардиограмму снимать – и вовсе удивилась: ЭКГ как у двадцатилетней!

А дамочка неугомонная уже кофеек тащит:

– Попейте, – говорит, – вам еще до утра работать.

Выпили мы с ней по чашечке, и поехала я дальше. Но, видать, непростой тот кофе был и от души предложенный.

Я все сутки как на крыльях летала и ни жары, ни усталости не чувствовала. И только к утру задумалась: а ведь кошки-то в квартире я не видела! И что куда важнее – не учуяла! У меня ж на кошек аллергия-то конкретная: стоит хоть одной в радиусе ближе пятидесяти метров от меня оказаться, я потом два дня чихать буду…

Так бы эта история, наверно, и забылась. Только вот с годами стали на меня коллеги и друзья с подозрением поглядывать: не берет меня возраст! Пью, курю, в излишествах замечена, работаю как я не знаю кто…

Не иначе как до сих пор кофеек тот действует. Да и вообще, похоже, не всё лишь сказки были про тот дом!

А и то: есть многое, друзья мои, на свете…

Так-то мы сугубые прагматики и циники.

А если мы и суеверны, то по-своему. От черных кошек не шарахаемся и при виде молодого месяца деньги в карманах не считаем. А что считать-то, если там всё равно пусто.

Но вот, к примеру, если мне на вызове в процессе оказания помощи, под руку так сказать, вдруг спасибо брякнут, я непременно выдам что-нибудь неласковое в ответ. И не потому, что спасибо в кармане не звенит, в стакане не булькает и на сковородке не шкворчит. А потому, что, раз спасибо загодя сказали, всё лечение наперекосяк пойдет. И приходится заставлять клиентов через левое плечо плевать и по некрашеной деревяшке стучать. Иной раз помогает.

Приметы у нас тоже свои. Если первый вызов поутру – покойник, да еще и мужик, значит, сутки спокойные будут. Если женщина с утра пораньше в бозе опочила, это, разумеется, к дождю. Ну или к тому, что денег от клиентов на этих сутках точно не дождешься. По нашим временам последнее вернее.

А самая лучшая примета – если первым вызовом на падение с высоты едешь. Но только если высота не меньше седьмого этажа. Это тоже понятно: с седьмого этажа только косточки с асфальта соскребать приходится, стало быть – заведомо покойник. И падают, как правило, мужики, спьяну дверь с окном перепутав. То есть смотри пункт первый.