Ему не хотелось умирать. Это последнее, на что он согласился бы! Так ведь сейчас речь шла не о согласии или несогласии. Никита знал, что никогда не простил бы себя, если бы бросил ее одну. Он все равно не смог бы жить с этим!

У его семьи сейчас все хорошо. Андреев не тронет их, они здесь ни при чем. Значит, им Никита не нужен, а вот Регине очень даже нужен. Кто бы мог подумать… Он был готов отдать все ради Существа, которое изначально терпеть не мог!

Андреев смотрел на него с нескрываемым презрением.

– Жалко тебя, конечно, но ты сам виноват, что так случилось. То, что твоя глупость где-то даже благородна, тебя не оправдывает. Тебе следовало уйти, когда я давал тебе шанс. Теперь вот умрешь вместе с ней, добавишь мне проблем, а толку? Что это изменит? Почему ты не можешь понять, что я был прав с самого начала?

– Прав, – донеслось со стороны двери. – Да не во всем.

Никита ушам своим поверить не мог. Он обернулся так резко, что головокружение усилилось, и ему едва удалось остаться на ногах. Он не ошибся, это действительно была она!

Его девушка-птица. Строгая, собранная, вся в черном, совсем как в тот раз, когда она примерещилась ему на шоссе. Она стояла у двери и печально смотрела только на Никиту, словно и не было тут никого Андреева.

А вот Андреев насторожился. Он присматривался к девушке-птице так, словно до последнего не мог понять, не мерещится ли она ему.

– Ты кто такая?

Она не должна была попасть сюда! Похоже, она не поддалась на обман, последовала за Никитой и попала в ловушку! Так не должно быть. Никита готов был пожертвовать собой, но не ею! Он хотел защитить ее, но не знал, как, все тело болело, кровь заливала глаза, а на стороне Андреева по-прежнему была сила, которую он не понимал.

Но девушка-птица словно и не замечала этого. В ее печали не было страха – только жалость. Она проигнорировала вопрос Андреева, для нее важнее было другое:

– Да, ты многое понял правильно, раскрыл историю, разобрался в тайнах. Но хочешь знать, в чем ты ошибся? Это была всего одна ошибка, так ведь и одной порой достаточно, чтобы изменилось все.

– В чем же? – спросил Андреев, и казалось, что он уже знает ответ.

– Ты понял, кто мы и кем мы были. А ошибка вот в чем: в день, когда наша мать подошла к разлому в пространстве, под ее сердцем было не два ребенка. Три. И все мы теперь едины.

* * *

Не близнецы. Тройняшки. Это действительно все меняет. А он не знал! Но откуда он мог знать? Кто предположил бы такое?

Эдуард Андреев чувствовал нарастающую панику. Только что он был победителем, однако теперь появилась проблема, которую он не мог решить. Он все тщательно рассчитал. Клетка из кристаллов, которую он выстроил, должна была сдержать силу химеры. Но это если бы Регина была обычной химерой – а она была двойной.

Андреев никогда прежде не видел ту чернявую девицу, которая теперь стояла у двери. А вот Никита, судя по шокированному взгляду, прекрасно знал ее. Получается, Регина все это время общалась с ним? Она привязывала его к себе, она устанавливала связь с этой семьей… Насколько же велики ее способности?

Словно желая доказать это могущество, чернявая девица вспыхнула и обратилась в дым. Но дым этот не исчез, он устремился к Регине и с легкостью преодолел преграду из кристаллов.

Она изменилась мгновенно. Как будто одна девушка просто сменила другую! Хотя они изначально были похожи, просто Регина тщательно скрывала это, завешиваясь длинными волосами и опуская взгляд. Но если не обращать внимания на изуродованную кожу и взлохмаченные волосы, станет ясно, что эти двое были одинаковыми с самого начала – как и полагается сестрам.