|
Ей нужно было только представить документы и сдать экзамены в индивидуальном порядке. Однако рано или поздно все равно поймут, почему она бросила школу. О своем положении Саманта рассказала только двум самым близким подругам, взяв с них обещание хранить ее тайну. Но с тех пор никто не зашел ее навестить, никто даже не позвонил – за исключением Джимми Маццолери. С Джимми Сэм познакомилась еще в третьем классе, какое‑то время они встречались, но сейчас были просто друзьями. Джимми звонил несколько раз, но Сэм не хотелось ни с кем разговаривать. И вот сейчас, подъезжая к дому после встречи с адвокатом, сестры удивились, заметив на подъездной дорожке Джимми. Юноша уже собрался уходить. Аллегра затормозила, чтобы высадить Саманту.
– Я тебе целую неделю названивал, – пожаловался Джимми, осторожно разглядывая Сэм, – у тебя осталась моя тетрадь с конспектами, а в школе сказали, что ты больше ие придешь на занятия. Аллегра наблюдала за ними со стороны. Оба казались одинаково юными и невинными. Ужасно несправедливо, что на долю Сэм выпало так много всего совершенно неподходящего для молоденькой девочки. Аллегра помахала им рукой и поехала к дому. Ей вдруг подумалось, что Сэм и Джим напоминают ее саму и Алана в таком же возрасте. По‑видимому, между молодыми людьми существуют примерно такие же дружеские отношения, которые у нее начинались шестнадцать лет назад. Однако Сэм держалась с холодком. – Я собиралась передать тебе тетрадь, – стала оправдываться она и вдруг смутилась, подумав, что Джимми может знать, почему она бросила школу. Он был милым парнишкой и нравился ей, но не рассказывать же ему о своей беременности. – И что же случилось? – Да ничего, просто я еще не собралась. Сэм медленно двинулась к дому, Джимми последовал за ней. – Я говорю не про тетрадь, а спрашиваю, почему ты больше не будешь ходить на занятия. – По семейным обстоятельствам. – Удобный ответ и, главное, очень подходящий. – Мои родители разводятся, я по этому поводу очень переживала, у меня даже началась депрессия, мне стали давать успокоительное… ну знаешь, всякую дрянь вроде прозака. Мама испугалась, что я что‑нибудь натворю, может, даже убью кого‑нибудь в школе; она считает, что из‑за лекарств я стала неуправляемой, и… Джимми улыбнулся, и Сэм поняла, что слишком увлеклась своей выдумкой. – Да брось, Сэм, не хочешь рассказывать – не надо, ты ведь не обязана. Впрочем, все и так знали истинное положение вещей или по крайней мере догадывались. Беременность – чуть ли не единственная причина, по которой девушки бросали школу. Правда, случалось, что они попадали в реабилитационный центр, но Сэм никогда не была наркоманкой. Однако Джимми не стал высказывать свои подозрения вслух: по фигуре Сэм ничего не было заметно. Может, ребята в школе ошибаются. Джимми только хотел убедиться, что с ней не случилось ничего действительно страшного, например, она не заболела лейкемией. В прошлом году они потеряли одноклассницу, и когда Сэм вдруг перестала ходить на занятия, Джимми забеспокоился. У Марии все именно так и начиналось. – Я только хотел узнать, как ты, – мягко сказал юноша. Он некоторое время встречался с другой девочкой, но всегда питал слабость к Сэм, и она это знала. – Я в порядке, – бодро ответила Сэм, но Джимми заметил, что глаза у нее грустные. – Ладно, держись, не вешай носа. Надеюсь, ты осенью пойдешь учиться в ЛАКУ? Сэм кивнула. Джимми обрадовался, они собирались поступать в университет вместе, и ему было бы жаль, если бы Сэм передумала. – Пойдем в дом, я верну тебе тетрадь. Джимми прошел за ней и остался подождать на кухне, пока Сэм сходит за тетрадью в свою комнату. Кухню пока не сломали, Саймон все еще уговаривал Блэр отказаться от затеи с ремонтом, и теперь в нем затеплилась надежда, что она передумает. |
