В понедельник Аллегра планировала полететь в Сан‑Франциско, чтобы присутствовать на его концерте на стадионе «Оклендский колизей», но сейчас об этом не могло быть и речи. Без ударника они никуда не поедут.

– Разве решать такие проблемы не задача его агента?

– Вообще‑то да, если он с ней справится, но я нужна, чтобы оформлять новые контракты.

– А ты не можешь консультировать их из Нью‑Йорка по телефону и факсу?

Аллегре очень хотелось сказать «да», но нельзя было так просто встать и уйти, все бросив. Конечно, его мать будет разочарована, но как бы Джефф ни рассердился по этому поводу, она не может поступить иначе.

– Нет, Джефф, я нужна им здесь.

– О’кей, я все понял, – тихо сказал Джефф, но голос у него был ледяной.

– Что ты теперь собираешься делать? – Аллегра вдруг испугалась, что Джефф разорвет помолвку и она потеряет его навсегда. – Ты полетишь один? – Ее голос выдавал волнение.

– Аллегра, – холодно сказал Джефф, – если ты не забыла, я собирался познакомить тебя со своей матерью. Я с ней уже знаком.

– Прости. Извини, что так получилось, мне очень жаль. – Аллегра вконец расстроилась. Самое неприятное, что Джефф узнал о срыве поездки только в аэропорту. – Я пыталась позвонить тебе домой, но не застала. Может, мне позвонить твоей матери?

– Не надо, я сам. Она не поймет, если ты начнешь рассказывать про турне рок‑певца, для нее это понятия из другого мира. Мне придется соврать, придумать нечто из ряда вон выходящее, например, чго у тебя пищевое отравление или кто‑ то из родственников умер,

– Ох, Джефф, мне так жаль.

– Я знаю, ты ничего не могла поделать. А как насчет обеда? Может, встретимся или ты и для этого слишком занята?

– О, я с удовольствием.

Аллегра с облегчением подумала, что, кажется, она будет прощена. Во всяком случае, то, что Джефф намерен ее покормить, – хороший признак. Все‑таки он очень благородный человек.

– Я понимаю, что ты не нарочно. Просто обидно, что нам постоянно приходится ломать свои планы ради чьего‑то удобства. Может, когда мы поженимся, ты сможешь работать чуточку поменьше? На этот раз, правда, причина уважительная даже на мой взгляд, но в большинстве случаев твои клиенты, по‑моему, просто рассчитывают, что ты станешь подтирать им задницы, водить их повсюду за ручку, принимать за них решения по всем вопросам.

– За это они мне и платят.

– Вот как? А я думал, тебе платят за юридическую помощь.

– Ха! В юридической школе нам говорили то же самое, но как и большинство из того, что они говорят, это вранье. На самом деле моя работа как раз и состоит в подтирании задниц.

Аллегра тихонько рассмеялась, и Джефф тоже улыбнулся.

– Ты сумасшедшая женщина, но я тебя люблю. Договоримся так: я еду за тобой в офис, зайдем куда‑нибудь выпить. А если Моррисон заявит, что не может уступить тебя даже на пару часов, то я сверну ему шею, так и передай.

– Обязательно. Передам дословно.

– Все в порядке? – спросил Брэм Моррисон, когда Аллегра вернулась в комнату, поговорив с Джеффом,

– Да. – Аллегра улыбнулась. Она действительно испытала огромное облегчение, поняв, что Джефф не собирается разорвать помолвку из‑за срыва встречи с его матерью – этого она боялась больше всего. – Сегодня я должна была лететь в Нью‑Йорк на встречу с будущей свекровью, но поездку пришлось отменить. Джефф узнал об этом только в аэропорту.

– Мне очень жаль, что так получилось.