Еще за день до того, как Аллегра и Джефф должны были лететь в Нью‑Йорк, казалось, что все под контролем. Команда собрана, маршрут разработан, рекламные агенты провели соответствующую подготовку. И вдруг накануне их вылета около полуночи Аллегре позвонили. Умер барабанщик из группы Брэма – пока неизвестно, было ли это самоубийство или он умер в результате передозировки наркотика. Поднялась страшная суматоха, журналисты как с цепи сорвались, полиция задержала подружку покойного, все турне оказалось под угрозой срыва – если не удастся срочно найти другого ударника.

В два часа ночи Аллегра все еще не ложилась спать. На этот раз она разговаривала по телефону с Брэмом. Он только что вернулся из морга, куда его вызывали для опознания умершего друга. Расстроенный Брэм находился на грани депрессии, и у его агентов настроение было немногим лучше. Один из них позвонил Аллегре за десять минут до звонка Брэма. Едва Аллегра закончила разговор с Брэмом, телефон сразу же стал трезвонить снова и почти не смолкал до шести утра. За завтраком Джефф чувствовал себя не лучше Брэма: на предстоящий рабочий день у него было назначено несколько важных встреч, а из‑за постоянных звонков он всю ночь не сомкнул глаз.

– Извини, что так получилось, – тихо сказала Аллегра, наливая ему кофе. Ночью она даже успела сделать заявление для прессы, и его уже напечатали на первых полосах лос‑анджелесских утренних газет. – Это была трудная ночь для всех нас.

Джефф невесело улыбнулся:

– Тебе бы нужно работать полицейским, или водителем машины «скорой помощи», или еще кем‑нибудь в этом роде. Твой организм как раз приспособлен к такому ритму жизни, а мой нет. Мне, знаешь ли, иногда нужно немного поспать в промежутках между телефонными звонками.

– Да, я знаю, мне очень жаль, но я ничего не могла поделать. Турне Брэма висит на волоске, сегодня я должна посмотреть, что можно для него сделать.

С самого утра Аллегра лихорадочно пыталась спасти положение. У Брэма, конечно, есть знакомые ударники, которых можно было бы включить в оркестр, но на это нужно время, к тому же большинство из них наверняка связаны какими‑то обязательствами и контрактами.

– Не забудь, в шесть часов у нас самолет, – напомнил Джефф.

– Не забуду.

Через полчаса Аллегра уехала на работу и весь день крутилась как белка в колесе. Ей пришлось вместе с Брэмом вносить изменения в график турне. Взглянув на часы и увидев, что уже четыре, Аллегра пришла в ужас. Она никак не могла бросить Брэма в такой момент, но чтобы успеть на самолет, ей нужно было уходить прямо сейчас. Они с Джеффом договорились ветретиться в аэропорту.

Она позвонила домой, но Джефф уже выехал, а в машине у него телефона не было: Джефф их не признавал, называя калифорнийскими штучками. Значит, у нее не остается другой возможности, кроме как позвонить в аэропорт и передать для него сообщение. Все‑таки иногда и такая роскошь, как телефон в автомобиле, может оказаться весьма полезной.

Аллегра перехватила Джеффа около пяти часов, когда они должны были проходить регистрацию. Джефф сразу же позвонил ей в офис. Услышав от Элис, что он на проводе, Аллегра поспешно схватила трубку. Судя по голосу, Джеффа ничуть не обрадовало то обстоятельство, что она до сих пор на работе.

– Ты где? Впрочем, это глупый вопрос, ведь я сам набрал твой рабочий номер. Что происходит?

– Промоутеры грозят отказаться от тура, говорят, что мы нарушили контракт, а в данный момент мы с Брэмом заняты поисками ударника.