– Черт возьми, да скажи же ты хоть что‑нибудь! – Раз уж ее напугали до полусмерти этим ночным звонком, то теперь она хотела хотя бы знать, в чем дело. Джефф окончательно проснулся, включил свет и тоже слушал. – Кармен, что стряслось?

В трубке послышалось всхлипывание, переходящее в жалобные вопли.

– Аллегра, я в больнице…

– О Господи… Почему?

– Я потеряла ребенка.

Кармен снова разразилась рыданиями, прошло, наверное, не меньше получаса, прежде Аллегре удалось ее немного успокоить. За это время она перебралась с телефоном в другую комнату, чтобы не мешать Джеффу, но он уже не мог уснуть.

Как Аллегра смогла понять из сбивчивого рассказа Кармен, та не падала, не попадала в катастрофу, но у нее произошел выкидыш. Это случилось рядом со съемочной площадкой: у Кармен началось сильное кровотечение, которое не сразу удалось остановить. Пришлось вызвать «скорую», Кармен отвезли в больницу. По ее словам, Алан тоже очень расстроился, а потом она вдруг заявила, что не хочет возвращаться в Америку без него. Аллегру это испугало: и у Алана, и у Кармен подписаны контракты.

– Послушай, дорогая. – Аллегра постаралась говорить спокойно. – Я знаю, потерять ребенка – это ужасно, но ты снова забеременеешь, и у вас еще будут дети. А Алан должен, именно должен закончить фильм. Если ты уговоришь его уехать с тобой, ему никогда больше никто не даст главной роли. Не забывай об этом. Кстати, к пятнадцатому ты должна быть дома, начнутся репетиции.

– Я помню, но я так несчастна… Я не хочу уезжать от Алана. – Кармен снова заплакала.

Когда Аллегра повесила трубку, был час ночи. Она подумала о том, как несправедлива бывает жизнь. Кармен очень хотела ребенка и потеряла его, а с Самантой, которой рождение ребенка грозит испортить всю жизнь, ничего такого не произошло. «Может, Сэм стоит отдать ребенка Кармен?» – мелькнула мысль.

Аллегра вернулась в спальню и увидела, что Джефф все еще не спит и вряд ли этим доволен.

– Кармен потеряла ребенка, – пояснила Аллегра виноватым тоном, забираясь под одеяло.

– Это я уже понял, но как бы мне самому не потерять рассудок. Я не могу жить как в больнице «скорой помощи», с вечными полуночными звонками, самоубийствами, выкидышами, передозировками, разводами, гастролями… ради Бога, Элли, кто ты такая? Адвокат или дежурный врач в сумасшедшем доме?

– Хороший вопрос, Джефф. Я понимаю, что тебе мешают эти звонки, извини. Кармен, наверное, неправильно рассчитала разницу во времени.

– Ерунда, ничего она не рассчитывала, ей просто плевать. Никого из них не волнует, что его звонок может оказаться не вовремя, они не задумываясь звонят тебе в любое время дня и ночи. Но мне то нужно иногда и спать! У меня тоже есть работа, завтра, вернее, уже сегодня, я должен быть на съемках. Тебе придется запретить своим клиентам названивать по ночам.

– Да, Джефф, конечно. Извини. Обещаю, это больше не повторится.

– Лгунишка, – сказал Джефф, с нежностью прижимая ее, обнаженную, к себе. – Но если ты не положишь конец этому безобразию, я состарюсь раньше времени.

– Я им скажу, обещаю.

Но оба понимали, что Аллегра никогда этого не сделает. Такая уж она есть, всегда готова прийти на помощь.

Два часа спустя Джефф, сонный и недовольный, уехал на работу. Перед отъездом Аллегра сварила ему кофе, а когда он уехал, вернулась в спальню и позвонила Кармен по номеру, который та ей оставила.