Плотины рухнули. Много месяцев и Аллегра, и Джефф жили в постоянном напряжении. Клиенты, фильмы, сценарии, угрозы клиентам, выкидыши – с этим Аллегра жила постоянно. А тут еще добавилось убийство одного из самых любимых ее клиентов, беременность сестры, переживания из‑за будущего ребенка. Сначала его собирались отдать на усыновление, потом Аллегра с Джеффом чуть сами его не усыновили, затем их ждало разочарование – Сэм передумала отдавать ребенка. Сыграли свою роль и подготовка к свадьбе, связанные с ней надежды и ожидания, встреча с будущей свекровью. От такой жизни с кем угодно может случиться истерика, и, судя по голосам Аллегры и Джеффа, эта участь не миновала их обоих.
– Они приехали уже довольно давно и, думаю, скоро уедут – если, конечно, не поубивают друг друга.
Через некоторое время Саймон и Блэр спустились посмотреть, не могут ли они чем‑то помочь и прекратить войну до того, как спасать станет некого. К тому времени крики прекратились, Аллегра тихо плакала в гостиной, а Джефф стоял посреди комнаты с таким видом, будто ему хочется кого‑нибудь убить или умереть самому, смотря что раньше получится. Момент для того, чтобы спрашивать, состоится ли свадьба, был явно неподходящий. С первого взгляда становилось ясно, что эти двое готовы послать свадьбу ко всем чертям.
– Ну, как вы тут? – спокойно спросил Саймон.
Он достал бутылку вина, наполнил четыре стакана и протянул первый Джеффу – судя по его виду, ему явно больше всех было необходимо выпить. Джефф взял стакан, кивнул в знак благодарности и сел в кресло как можно дальше от Аллегры.
– Нормально, – всхлипывая, ответила Аллегра.
Саймон покачал головой:
– Что‑то мне так не кажется.
Блэр подошла и села рядом с дочерью. У нее было наготове предложение, лучше которого им давно никто не делал.
– Вот что, дорогие мои, по‑моему, вам следует уехать куда‑ нибудь на уик‑энд вдвоем, до свадьбы другой такой возможности больше не представится. – Она повернулась к Джеффу: – Думаю, если на съемочной площадке смогут пару дней обойтись без вас, то стоит попробовать.
Джефф кивнул, даже он не мог отрицать, что предложение очень мудрое.
– Я слышал, что сериал закрывают, мне очень жаль, – сказал он с искренним сочувствием и бросил взгляд на Аллегру.
– Мне тоже, мам.
Она снова шмыгнула носом. Никто еще не упрекал ее так несправедливо, как Джефф. Он заявил, что она грубо говорит о его матери, а своему отцу не дает шанса проявить себя с хорошей стороны. Слышать такое из его уст… Казалось, наступил конец света. А она‑ то старалась разобраться со всеми бумагами, накопившимися на рабочем столе, и закончить все ко дню свадьбы! Выходит, зря надрывалась. Эго просто бесчеловечно.
Блэр тихо поблагодарила Джеффа за сочувствие. Этой ночью она тоже пролила свою долю слез, но сейчас тревожилась еще больше. Конечно, не стоило воспринимать ссору между женихом и невестой слишком серьезно, но речь шла об их судьбах, а не о какой‑то выдуманной чепухе, которую показывают по телевизору. К счастью, Блэр понимала разницу между тем и другим.
Джефф допил вино и повернулся к Аллегре:
– По‑моему, твоя мама права, наверное, нам действительно стоит уехать на уик‑энд.
Аллегра хотела было возразить, что после его обидных слов никуда с ним не поедет, но в присутствии родителей не посмела и согласилась поехать с Джеффом на два дня в Санта‑ Барбару. По предложению Саймона, они решили остановиться в Сан‑Исидро. К соглашению пришли не сразу – на это ушло еще два часа. Наконец Аллегра и Джефф уехали от Стейнбергов – в разных машинах, увозя с собой каждый свои мысли, страхи и сожаления. Аллегра всю дорогу до дома думала о Джеффе и вспоминала, как холодна была его мать. Думала она и о своем отце. Чарлз Стэнтон причинил ей боль, которая не утихала годами, но, к счастью, Саймон совсем другой, и Джефф тоже. |