– Ничего, я прихвачу для вас мамины варежки. Что вы скажете, если я предложу вам нечто нетрадиционное? Или вы предпочитаете изысканные светские развлечения?

Джефф осмеливался предполагать, что она по‑прежнему не прочь с ним встретиться, и был прав. Аллегра ждала этой встречи весь день, не переставая уговаривать себя, что не совершает ничего предосудительного и не изменяет Брэндону.

– Не надо мне ничего изысканного, – тихо сказала Аллегра. Светских мероприятий ей и без того хватало, ей часто приходилось бывать с клиентами на званых обедах, церемониях вручения всяческих премий, наверное, поэтому она любила развлечения попроще. Заинтересованно и одновременно с некоторой тревогой она спросила: – Что вы задумали?

– Скоро узнаете. Одевайтесь потеплее, надевайте брюки, сапоги и эту вашу уродливую теплую шапку, встретимся через полчаса в вестибюле отеля.

– Это опасно? А вы, случайно, не собираетесь увезти меня куда‑нибудь в Вермонт или Коннектикут? – Она почувствовала себя школьницей, затевающей на пару с одноклассником какое‑то озорство.

Джефф усмехнулся, идея явно пришлась ему по вкусу.

– Нет, хотя, признаться, я бы с удовольствием куда‑нибудь вас увез, просто не знал, что такой вариант возможен.

– Невозможен. На завтра у меня назначено здесь несколько встреч.

– Я так и думал. Не волнуйтесь, ничего страшного я не

затеваю, просто небольшое развлечение в нью‑йоркском стиле. Итак, встречаемся через полчаса, – закончил разговор Джефф, не желая задерживать ее у телефона.

Повесив трубку, Аллегра дочитала оставшиеся факсы, и у нее еще осталось время. Она даже подумывала, не позвонить ли Брэндону, чтобы покончить с этим сразу, но потом решила, что он еще не вернулся домой, а может, даже не пришел с заседания к себе в офис. В Калифорнии сейчас не было и половины пятого. Странно, что у нее вообще возникла такая мысль – «чтобы покончить с этим». Как будто позвонить Брэндону – какая‑то неприятная необходимость, нечто вроде приема горького лекарства. Аллегра испытывала слабые угрызения совести из‑за Джеффа, хотя и понимала, что ей не в чем себя винить, они с Джеффом не сделали ничего предосудительного – и не собираются.

В вестибюль Аллегра спустилась как раз вовремя. На ней были брюки, теплое пальто и старая вязаная спортивная шапочка ярко‑красного цвета. Сквозь стеклянные вращающиеся двери было видно, что на улице все еще идет снег. Постояльцы, входя в вестибюль, топали ногами, отряхивая снег, снимали шапки, стряхивали снег с волос. Со стороны это выглядело довольно комично. Сквозь стеклянные двери Аллегра увидела, как к отелю подъехал закрытый двухколесный экипаж, напоминающий старинную английскую карету с застекленными дверцами. На заснеженной улице карета выглядела удивительно уютно. На козлах сидел настоящий кучер в высоком цилиндре. Карета остановилась у входа, возница спустился с козел, швейцар отеля помог ему придержать лошадей. Из кареты кто‑ то вышел и быстро прошел к отелю. И вдруг Аллегра увидела, что это Джефф. Он был в теплой парке и лыжной шапочке, весьма напоминающей ее собственную. Глаза блестели, щеки порозовели с мороза.

– Карета подана. – Джефф улыбнулся и протянул Аллегре белые пушистые варежки. – Наденьте, на улице холодно.

– Фантастика! – восхищенно выдохнула Аллегра.

Джефф помог ей сесть в карету, сам сел рядом, закрыл

дверцу и заботливо прикрыл ей ноги меховой полостью. Кучер уже получил указания, куда ехать.

– Просто не верится. – Растроганная Аллегра радостно улыбалась. Джефф обнял ее за плечи, и она придвинулась к нему под теплой полостью, чувствуя себя как девушка на первом свидании.

– Я  принял ваше предложение, и мы едем в Вермонт. К

следующему вторнику доберемся.