– Да они все нанятые, – сказал Витек, пристроившийся к Маринке с Димой. – Студенты какие-нибудь подрабатывают. Фольклорный ансамбль, четко!

– Главное, чтобы они были убежденными вегетарианцами, – заметила Илона. – Остальное мне лично глубоко по фигу.

Галина Пална неторопливо провела их по деревеньке, рассказывая, как тяжко и беспросветно существование туземцев посреди выжженной пустыни в условиях каменного века. Желая показать, что она здесь своя в доску, Галина Пална перекидывалась булькающими словечками с жителями, и те в ответ булькали и цокали тоже, улыбались, показывая редкостно белые и крупные зубы, правда, не всегда в комплекте.

– А сейчас жители деревни поприветствуют гостей старинными песнями и танцами, – с явным облегчением сказала Галина Пална, когда они, дав кругаля между хижинами, вернулись на, так сказать, центральную площадь.

Там находилось некое сооружение из струганых бревнышек, выложенных полукругом, вероятно, партер и бельэтаж одновременно.

– Учтите, за все уплачено авансом, так что никаких заказных «Сулико» для Реваза из солнечного Тбилиси. А то они так распоются, что мы до вечера отсюда не выберемся. Ясно? Сейчас я представлю вас вождю племени и начнется концерт.

Становилось жарко, и туристы с удовольствием забрались под навес над гостевой трибуной.

Вождем оказался равнодушный сухопарый старик в красной бабьей поневе, подхваченной на бедрах ремешком, в бусах и с длинным посохом. Деревенская самодеятельность, целиком дамская, завернутая до подмышек в яркие простынки, выстроилась в два ряда перед гостями и принялась петь а капелла звонкими, чуть дрожащими, идущими как бы из глубины веков голосами. Аборигенам, по-видимому, петь очень нравилось, и это настроение передалось аудитории – гости тоже стали хлопать в ладоши. Кто-то стал подтягивать.

– Маринк, – раздался рядом сдавленный шепот Илоны. – А моего благоверного не видели?

– Не, – оглянулась Маринка. – Да вроде тут был… Нет разве?

– Да вот нет!

На них зашикали. Певицы, вежливо послушав аплодисменты, чуть свободнее распределились по сцене и начали еще и пританцовывать, сдержанно поводя обширными, крутыми бедрами.

– Нет, ну где Витек? – опять зашипела Илона.

– Господи, ну куда мужик может пропасть здесь-то? – ответила также сквозь зубы Маринка. – По надобности отошел!

Тут концерт, к счастью, закончился, дамочки сделали «кругом» и величественно удалились.

– Ну что, довольны? – с явной угрозой в голосе спросила Галина Пална.

– Оу йес! – нестройно гаркнула группа, сталкерша перевела вождю, так и сидевшему поодаль.

– Ну что – по машинам? – так же непререкаемо осведомилась она.

– Э-э… нет! – взвизгнула Илона. – У меня муж пропал!

– Как это? – явно переполошилась Галина Пална. – Где же он?!

– Вот я тоже хочу знать! Мужа мне отдай, ты, лэди ин ред!

Илона чуть подпрыгнула и ткнула пальцем в сторону безучастно сидевшего там же вождя.

– Он все равно жесткий и невкусный, – подъелдыкнул кто-то.

Илона, все более и более выражавшая беспокойство суетливыми телодвижениями, двинулась на вождя.

– Погодите, девушка, успокойтесь. Сейчас мы все выясним цивилизованно, – хватая ее за руку, поморщилась Галина Пална и что-то процокала юбконосцу.

Но ведь известно, что лучший способ поднять панику – это попросить всех соблюдать спокойствие.