– А как ты это определила, родная? – воодушевившись ее оптимистичным настроем, поинтересовался Дима.

– Так я же вчера вечером крыльцо-то вымела, да?

– Разумеется, – с готовностью подтвердил Дима, хотя сам этого, конечно, не видел.

– И у нас, когда мы выходили, копыта, поди, чистые были?

Дима охотно кивнул.

– А эти ошметья откуда?!! – рыкнула Маринка, указывая пальцам на присохшие к доскам ляпы желтой грязи. – Был кто-то – потоптался, утерся и уехал!

– Я не перестаю поражаться твоим интеллектом, любимая.

Они зашли в дом, но все-таки тоже с оглядкой, осторожно, будто там могла быть засада. Но в их гнездышке все было по-старому. Тепло, уютно и не слишком прибрано.

– Теперь этот мерзавец знает, что мы его не боимся, – с запалом произнес Дима, внося в кухню сумку с продуктами.

– Ну да, знает, – задумчиво согласилась Маринка. – И злится…

– Может, он от нас отвяжется, а? – добродушно предположил за ужином Дима. – Чего ему от нас надо?

– Если умный, то отстанет… Но умный бы за это и не взялся. Не те у нас средства, если по-честному, чтобы с нас так много тянуть. Умный бы затаился, пока б мы за него не взялись по-серьезному. Ну да ладно! В крайнем случае я свою ранишнюю братву подключу. Бывших байкеров не-бу-ва-ет!

Дима в задумчивости выпятил губу, но промолчал. Пусть… Хоть байкеры Маринкины у них в активе были.

Неделя прошла, как обычно, в умственных хлопотах. Как-никак оба заканчивали учебу. Никто их больше не беспокоил – видно, незадачливый шантажист просто решил взять их на пушку: заплатят – не заплатят, а так особенно и не напрягался. Уже почти и не вспоминая о неприятном эпизоде, сладкая парочка докарабкалась до выходных. Суббота была занята зачетами у Маринки и заседанием кафедры у Димы. А вот в воскресенье надо было, хошь не хошь, поехать затариться на перспективу. Крутой облом накатил совсем не с той стороны, с которой его можно было ожидать…

Они уже переоделись в свои обычные костюмы – Маринка говорила, что им с Димой можно было бы подать заявку на внесение в Книгу рекордов Гиннесса «Самое длительное пребывание в свадебных нарядах» – и загрузились в машину. Они неторопливо, чтобы не забрызгаться, почти выехали со двора, но тут немолодая газелька, утробно хрюкнув, споткнулась и заглохла.

– Уй ты блин, – сморщилась Маринка и попыталась завести старую кобылку.

Безрезультатно. Несколько раз послышались хрипы умирающей, но потом и они стихли. Маринка приложила кулачком по рулю.

– Тоже мне… нашла время, кляча!

– Не нервничай, дорогая, – сказал Дима. – Ты же обязательно что-то придумаешь.

– Уже придумала!.. Надо звонить отцу. Выгружаемся!

Газелька, видимо довольная произведенным на хозяев эффектом, свернулась калачиком и задремала на солнышке. Хотя, может, она и вправду умерла… В любом случае нужен был транспорт – труповозка ли, «скорая», и Маринка взялась за мобильник.

– Привет, пап! У меня тачка типа сдохла… Не поможешь по-родственному?… Ага… Ну хорошо, жду.

– Что говорят? – спросил Дима, с удовольствием растягивая галстук.

– Родитель подгонит буксир и заберет к себе на ремонт.

– Ну, что ни делает Бог… Останемся дома и позанимаемся. Ведь кое-что у нас имеется? Ну в смысле поесть?…

Они только успели снять ставшую временно ненужной спецовку, как во дворе загудел клаксон – приехал буксир.