– Я… мы сейчас, Анна Романна… Там пока Галя сидит на телефоне.

Кристина зыркнула в сторону Таньки – вот, уже и неприятности начались! – пробормотала что-то извинительное и заспешила к себе. За ней развернулась на сто восемьдесят градусов Танька, чувствуя, как заместительницыны глаза так и сверлят им обеим спины.

– Ты поосторожнее, – добавила Кристина на лету. – И меня, часом, не подставь – кумекай, где теперь сижу…

Танька поморгала обоими глазами – мол, заметано, и он разошлись по своим рабочим кочкам.

Хоть и было у Кристинки положение на уровне губернаторского, но вот уж мало вещей на этом свете абсолютно неприемлемо плохих и совершенно непоправимо хороших… На такое мероприятие, как похороны бедной Ламары, она не пошла. А ведь Анна Романна даже вроде как извинялась: «Вы уж, Кристиночка, посидите тут в блаженном офисном одиночестве, будьте так любезны… В последний путь девочку нашу проводить надо, но ведь и фирма из-за этого рушиться не должна, верно?» Жизнь коротка, бизнес вечен.

– Да, да, конечно, – вздохнула Кристина, которую уже с утра круто, до колотья в левом виске, достало лицезрение дюжины венков, стоявших у стен директорского предбанника.

«Дорогой Ламаре от отдела…» – у-у-иии!

– Поплачьте там уж и за меня, – печально покачала головой Кристина, а Анна Романна только махнула рукой безнадежно – что за дела на этом свете творятся! – и ушла.

Народ вернулся на фирму с «мероприятия» только в третьем часу дня, да и то не весь, частично, кто не мог не вернуться в силу острой служебной необходимости. Обедать из вернувшихся никто не пошел – безутешный отец не поскупился на шикарную тризну.

Танька к этому числу незаменимых работников не относилась, но все-таки заскочила к Кристине в директорскую и сунула ей пластиковую упаковочку с пирожными и бутербродики с сервелатом в расползающейся салфетке – не забыла про подружку.

– Халява, мэм, плиз!

– Ой, вот это кстати, а то меня уж мутит от голода!.. Как взбесились, звонок за звонком, звонок за звонком! Ни поесть, ни в унитаз окунуться! – сказала Кристина, заливая электрочайник. – Как там все прошло-то?

– Ой, там такой оркестр был, как на военном параде! Уммц, уммц! Цветы белые – море, как снегом посыпали… Вечером расскажу.

– Давай, увидимся.

Танька с Кристиной встретились на выходе из здания, когда разбредались по домам клерки соседних офисов. Весна утвердилась в своем праве, было совсем тепло. От лета обстановка отличалась только голыми ветками деревьев и лысыми газонами в щедрых собачьих погадках.

Подружки решили пройтись до центра городка пешком.

– Мадам Ку конкретно в обморок грохнулась, – между прочим поведала Танька.

– Ну да? – из вежливости удивилась Кристина.

– Ага, как гробик стали опускать, так она и – а-ах, бу-ух!

– Хоть в яму-то не попала?

– Да нет, папа Ку подхватил, а потом этот его, ну, самый большой из охранников… шифоньер такой…

– Коля Булка, что ли?

– Ну да… Сгреб и унес куда-то.

– Ему несложно, – дернула плечиком Кристина. – Двести двадцать на двести двадцать…

Девчонки чуть, слегка, похихикали – а чего тут? Жизнь продолжается.

– А чего там в народе трындят – ищут того упыря? А то я сижу там одна, как птица-говорун, – ду-ду-ду в трубку, а сама ничего не знаю.

– Ищут, – не слишком уверенно ответила Танька.