— Я понимаю. Ужас, а не дети. А что они сделали?

Почувствовав заинтересованность, миссис Арчибальд воскликнула:

— Они стояли под дверью и выкрикивали всякие штуки! Грязные, мерзкие слова, которые не должен знать ребенок! Пропихивали через почтовую щель похабные картинки!

— Похабные картинки?

— С голыми женщинами! Страницы, вырванные из гнусных журналов! Они покупают их в газетных киосках. Это просто отвратительно. Продавцы складывают журналы на верхних полках, но дети все равно достают!

Если верить миссис Этеридж, Дерек Арчибальд поступал так же, но его жена, скорее всего, об этом не знала. «Интересно, а где Дерек держит свою коллекцию порнографической литературы? — задумалась Мередит. — Естественно, не дома. В лавке?»

— Я была в ярости! И Дерек тоже. Ведь он всю жизнь посещает церковь! — Лицо изменило пунцовый цвет на иссиня-белый. Казалось, страдалицу сейчас хватит удар. — Они изгваздали мою стену в огороде! Написали на ней: «Дерек Арчибальд — грязный старик»! Я вызвала полицию. Они пришли и спросили, знаю ли я, кто это написал. «Дети», — ответила я. Они спросили: «Кто именно из детей?» Да откуда я знаю, кто именно! И они ничего не сделали. Даже пальцем не пошевелили!

— Какой кошмар, — без выражения сказала Мередит, надеясь, что миссис Арчибальд успокоится.

Миссис Арчибальд и сама поняла, что слишком разволновалась. Ее распухшие пальцы, вцепившиеся в подлокотники кресла, медленно разжались.

— Но про сатанистские ритуалы я ничего не знаю. После того раза в церкви больше ничего не находили — я бы знала, Дерек сказал бы. Люди типа Джанет Этеридж вечно несут всякую чепуху. Хуже всего, что она еще во все это верит. Вобьет себе в голову — и ни тпру, ни ну, ни и-го-го! Вегетарианка, одним словом! Одно время у них такая война была с Дереком! Она болталась перед нашей лавкой и раздавала листовки, в которых расписывалось, как плохо есть мясо. Что бойни — это жестоко по отношению к животным, а само мясо вредно для здоровья. Я ем мясо всю свою жизнь, — с сипением добавила миссис Арчибальд, — и никогда мне от него никакого вреда не было!

— Есть ли еще кто-нибудь, с кем я могла бы поговорить? — спросила Мередит. — Может быть, соседи с этой улицы?

Миссис Арчибальд покачала головой:

— Тут в основном сейчас пришлые живут. Из старых остались только мы с Дереком. Рядом жила Джоанна Оутс, но это был не ее дом, съемный. Когда она умерла, его купили какие-то Гамильтоны. Теперь там живет молодая пара. Они крышу переделывают, вы видели? Хотят на чердаке сделать кабинет. Так они говорят. Вот интересно, а у них есть на это разрешение? Это внучку Джоанны Оутс недавно нашли на кладбище.

— Да. Я читала в газетах. А вы знали девушку?

— Кимберли, что ли? А как же? Маленькая кокетка! Милашка на вид, как и ее мамаша, Сьюзан. Сьюзан ушла из дома, и Джоанне пришлось воспитывать ребенка. Когда Кимберли была совсем маленькой, она приходила сюда. Дереку она нравилась. Он гулял с ней, покупал ей сладости. У нас с Дереком нет детей. Со здоровьем у меня всегда были нелады. Дерек носился с ней как с писаной торбой. Жаль, плохо она кончила. Да это неудивительно.

Мередит не хотелось, чтобы по ее вине, из-за слишком затянувшейся беседы, у миссис Арчибальд ухудшилось состояние. Кроме того, в голове у нее теснились десятки свежих идей, и ей нужно было обдумать их в тишине и покое. Она поблагодарила миссис Арчибальд за помощь и поднялась, собираясь уходить.