|
Наверно, это на нее повлияло. Когда она подросла, то стала очень непослушной. Джоанна не знала, что и делать. Но, несмотря на это, Кимберли всегда была милой девочкой. У нее была такая жизнерадостная улыбка… Между передними зубами у нее была щель, вот тут. — Дэйзи постучала себе по зубам, судя по виду — фарфоровым. — Злобы в ней ни на волос не было. Когда бы она ни увидела меня в городе — всегда останавливалась и кричала: «Здравствуйте, няня Меррил!» Всегда такая веселая. Голова светлая, но в школе училась плохо: шалунья. В конце концов ее исключили из школы за неприемлемое поведение и курение конопли. Бедная Джоанна, когда мне об этом рассказывала, была вся белая от расстройства. Она говорила, что Кимберли связалась с плохой компанией, которая доведет ее до беды. — Дэйзи покачала головой. — Подумать только, как страшно она закончила! А жизнь у нее была все-таки не сахар. Джоанна рассказывала, что Кимберли любила придумывать.
— Врать? Дэйзи бросила на Мередит неодобрительный взгляд: — Никогда не следует огульно обвинять ребенка во лжи. Естественно, они все врут иногда. Но чаще всего просто фантазируют, воображают. Сами верят в то, что напридумывали, хотя в то же время понимают, что это в общем-то неправда. Дети, брошенные родителями, как маленькая Кимберли, часто воображают, что у них были богатые родители, которые погибли в авиакатастрофе, — такого рода вещи. Это нормально. — И Кимберли так фантазировала? — Я точно не помню, что она говорила. Когда это в итоге доходило до Джоанны, ей приходилось объяснять людям, что у ее внучки просто слишком живое воображение. Но про крушение самолета она ничего не говорила, это был просто пример. — В глазах Дэйзи появилось отсутствующее выражение, ее мысль снова пыталась проникнуть в прошлое. — Это было так давно. — Пожалуйста, попытайтесь вспомнить, что говорила Кимберли о своих родителях! — попросила Мередит. — Возможно, в некоторых из ее фантазий было зерно истины. — Я бы сказала, что это очень маловероятно. — Дэйзи усмехнулась. — Но давайте попробуем. Она утверждала, что ее мать актриса и ее никогда нет дома, потому что она всегда на гастролях. Оригинально, не правда ли? Но в основном она рассказывала о своем отце. Она говорила… А! Она говорила, что он богат, но не может взять ее к себе, потому что… Забыла. Не важно, все равно она это все выдумала. Еще у нее была история о том, что однажды она унаследует сказочное состояние. Ее отец живет в огромном красивом доме, и раньше она ездила к нему в гости. Да, и скоро он приедет и заберет ее. У несчастливых детей это самая распространенная фантазия. Естественно, он бы ее не забрал. Скорее всего, он и не знал о ее существовании. Можно предположить, что это был мужчина на одну ночь, которого ее мать встретила в клубе. Старушка выпрямилась. — Я припоминаю, что незадолго до того, как она убежала… ах да, она ведь не убежала, верно? Теперь это известно. Ну вот, перед тем, как она пропала, я встретила ее на улице. Она хотела поговорить, и я остановилась. Она спросила, знаю ли я что-либо о ее матери. У меня создалось впечатление, что она хотела отыскать ее. Я не могла ей ничего сказать. Я надеялась, что она бросит эту затею. Но когда Джоанна обратилась в полицию, я решила, что Кимберли все же отправилась на поиски матери. Я расстроилась и подумала, что лучше бы ей никогда не найти Сьюзан. Та бы ей не обрадовалась! — Дэйзи вздохнула. — У Кимберли было доброе сердце. Сьюзан, ее мать, была просто потаскушкой. Лживая, порочная, своенравная стерва. Крепкие слова, но правдивые. Дэйзи надолго замолчала, затем сказала: — Она работала официанткой. — Это Кимберли работала официанткой, — сказала Мередит, — а не Сьюзан. |
