А большая политика для того и существует, чтобы кто-то мог хапнуть огромные деньги. Порой лишняя рюмка водки, выпитая одним человеком, может стоить десятков тысяч жизней далеких от больших денег людей, то есть людей бедных и большой политикой в расчет не принимаемых.
Утром Алексей помчался на военную врачебную комиссию, на которой медики должны были решить — предоставить ли рядовому Дальскому отпуск по ранению или отправить его обратно в часть.
Комиссия прошла быстро. Алексею задавали вопросы о состоянии здоровья и о том, как он вообще оказался на службе.
Потом председатель комиссии еще раз просмотрел все документы и сказал тихо, хотя Алексей все равно услышал:
— Парень, разумеется, здоров. Но, уважаемые коллеги, я вот что хочу сказать… У меня сосед по даче — какой-то хрен из штаба округа. Так эта тыловая крыса уже почти год строит себе особняк, и там все время неизвестно чем занимаются десятка три бугаев из стройбата. Они жируют и загорают, а мы на передовую, в пекло скрипачей отправляем…
— Дальский — драматический артист, — подсказали председателю комиссии.
— Да какая разница! Может, он Качалов или новый Смоктуновский? Но парень погибнет, а тридцать бездельников во главе с тыловой крысой будут преспокойненько жрать клубнику и черную смородину, пока за них будут воевать те, кто своим искусством приумножать славу России должен…
Председатель кинул взгляд на Алексея и, не меняя тона, приказал:
— Чего ты здесь расселся? Шагом марш отсюда!
Дальский вышел в коридор, где волновалась Нина.
— Дали отпуск? — спросила она шепотом.
— Не знаю.
— Если тебя обратно пошлют, то я пойду в военкомат и напишу заявление, чтобы меня в твою часть фельдшером направили. Буду рядом с тобой.
В военкомат Нине идти не пришлось: Алексея комиссовали, то есть досрочно уволили в запас по состоянию здоровья.
В Москву к матери Алексея они поехали вместе.
Глава 6
Он сидел на кухне, когда раздался телефонный звонок.
— Это меня, — крикнула из комнаты Нина. — Скажи, что меня нет.
Дальский снял трубку, поднес ее к уху и произнес быстро:
— Ее нет.
После чего вернул трубку на рычаг.
— Кто хоть звонил? — крикнула жена.
— Судьба, — ответил Алексей. Но тихо, чтобы Нина не услышала.
Аппарат снова зазвонил. На сей раз Дальский, решив поинтересоваться, кто звонит не очень поздним вечером его жене, сказал в трубку:
— Слушаю.
И услышал мужской голос:
— Алексей Алексеевич Дальский?
Голос был незнакомым. Обладатель его, судя по интонациям, сам никуда не спешил, зато был уверен, что к нему поспешат многие.
— Он самый.
— Вас беспокоят из «Росинтерна». Мы хотели бы встретиться с вами и предложить работу.
Название «Росинтерн» Алексей слышал где-то, поэтому решил, что это одна из многочисленных кинокомпаний, появившихся в последние годы.
— А что за роль? И что хоть за проект? Кто в нем будет участвовать? Я почему, собственно, интересуюсь: дело в том, что я уже практически дал согласие на участие в съемках одного телеромана. Но если ваше предложение покажется мне более интересным…
— Все узнаете при встрече. Вам удобно увидеться сегодня?
— А если завтра в полдень в театре?
— Только не там, — возразил голос. — К тому же где там беседовать? Личной гримуборной у вас нет, вы делите одну с тремя коллегами… Давайте не будем тянуть! Сейчас еще не поздно, и, если вы не возражаете, лучше встретиться сегодня. |