едва различая друг друга в темноте. Наконец она снова заговорила, и  голос

ее стал теплее и нежнее.

   - Я хотела тебя. В Делизии мы  говорим  об  этом  откровенно.  Но  я...

больше не делизийка. А ты больше не джелиец. И после той, первой ночи... Я

хочу уйти. Дай мне выйти.

   - Почему ты меня не боишься? - вырвалось у Дахара.

   - Я боюсь.

   Это противоречило  всякой  логике.  Сбитый  с  толку,  Дахар  нажал  на

оранжевый круг. Эйрис сидела, зажав в кулаке искалеченный  большой  палец.

Вспыхнувший свет застиг ее врасплох. Она подняла голову.  Слезы  застилали

ее глаза.

   Дахар опустился на колени рядом с ее парящим креслом, Эйрис повернулась

и обняла его за шею. Он ощутил  упругость  ее  груди,  прижавшейся  к  его

груди, а ее рука оказалась на его уже упругом члене.

   Так  вели  себя  проститутки.  Так  же  она   вела   себя   со   своими

солдатами-делизийцами... Дахар отогнал мучительный образ прочь.  Здесь  не

Делизия - Эр-Фроу. Измученный и опустошенный, бывший легионер все же нашел

тогда верные слова. Но в ту, первую  ночь,  и  сейчас  навязчивая  картина

продолжала стоять перед его мысленным взором.

   Эйрис то ли засмеялась, то ли всхлипнула и попыталась оттолкнуть его.

   - Опомнись, жрец! Если мы станем любовниками, я навсегда  останусь  для

тебя проституткой, а если нет, то рисковой бабенкой.

   Он не совсем понял, что означают последние слова делизийского  жаргона,

но неожиданное желание захлестнуло его.  Желание,  и  нежность,  и  жгучая

страсть. И все вместе не шло ни в какое сравнение с физическим  влечением.

Дахар потерял способность анализировать, он только вспомнил, что  так  же,

как сейчас, в порыве желания, Эйрис отважно и в то же время нежно работала

с приборами. В нетерпеливом стремлении познать сладость науки  она  словно

ласкала все эти провода и батареи...

   - Я никогда не любил просто женщину, не  проститутку,  -  преувеличенно

грубо сказал он. - Тебе будет больно. Тебе было больно в прошлый раз?

   Эйрис покачала головой.

   - Все было хорошо. Я ведь сама этого хотела.

   Этого он тоже не понимал. Отогнав прочь призрак Келовара, Дахар  поднял

ее с кресла и перенес на подушки, в беспорядке разбросанные по полу.

48

   Люди уходили в Стену и пропадали.

   Деревья в Эр-Фроу стояли пыльные и неподвижные. Из-под купола больше не

капал дождь. Не цвели цветы. Колючий  кустарник,  менее  прихотливый,  чем

цветковые, не погиб, но потемнел и стал податливым. Острые сухие  травинки

торчали, словно частокол лезвий.

   Кожная болезнь, с каждым днем поражавшая  все  новых  и  новых  жителей

Эр-Фроу, вызвала панику. Раньше люди ходили на занятия и потому знали, что

все хвори - от бактерий. Они невидимы невооруженным глазом, а  значит,  их

напускают злобные духи, обитавшие на Острове Мертвых. Но духи играли такую

ничтожную роль в повседневной жизни Кома,  что  и  джелийцы,  и  делизийцы

склонны были относиться к ним не с мистическим ужасом, а со скептицизмом и

злобой.