Что ж, сегодняшний день, похоже, прошел совсем не зря…

Глава 7

На следующий день я встал рано утром, причем с тем самым отвратительным ощущением, которое время от времени испытывал, будучи школьником, когда по тем или иным причинам плохо приготовил уроки и ожидал неизбежного наказания.

Я снова достал смятую сигаретную пачку из кармана, еще раз пробежал глазами отчет. Да, конечно же не то. Или, по крайней мере, не совсем то. Надо было срочно придумать что-нибудь другое. Более конкретное. А то Туфан еще, чего доброго, подумает, что мне просто захотелось поразвлечься… Я сходил в ванную комнату, принял очень холодный душ — горячей воды все равно ведь не было, — оторвал немного чистой туалетной бумаги, вернулся в комнату, сел и принялся сочинять новое донесение. «Вашу информацию получил. Попытка проверить двери машины пока не удалась. Попробую сделать это еще раз сегодня днем».

Кстати, насчет «сегодня». Ведь Фишер приказал быть готовым к отъезду ровно в одиннадцать. Значит, можно, не спрашивая ничьего разрешения, взять машину, чтобы заправить ее! Главное — не опоздать с возвращением. И даже если кому-то захочется поинтересоваться, почему я это сделал, всегда можно, приняв невинный вид оскорбленной добродетели, оправдаться тем, что действовал исключительно в их интересах. Вот так!

Часы показывали уже шесть сорок пять, а радиоконтакт был назначен ровно на семь. Надо было успеть подготовиться. К тому же в голову пришли два других факта, которые, похоже, вполне можно было добавить к моему сообщению. Итак: «Если позволят обстоятельства, постараюсь позвонить из гаража сразу же после проверки дверей. Вчера во время беседы Липп с Миллером имя Джулио упоминалось в связи с каким-то морским судном. Других деталей пока нет». После чего, чуть подумав, добавил туда вчерашнюю версию о «русских шпионах». Тем более, что сейчас она уже совсем не казалась такой уж наивной и глупой… Так, теперь радиопередача. Сначала — опять-таки на всякий случай — тщательно запрятать письменное сообщение под внутреннюю обшивку одного из ящиков гардероба, плотно закрыть окна, вставить штекер наушников, снять заднюю крышку… Ровно в семь началась передача:

«Внимание, внимание! По сообщению швейцарских источников, ни Харперу, ни Липп официальные паспорта никогда не выдавались. Постарайтесь выяснить их подлинные имена. В частности, Миллер вполне может оказаться Матисом. Не задерживайтесь с сообщениями. Повторяю…»

Выключив радиоприемник, я достал из-под обшивки ящика мое сообщение и добавил в него еще несколько слов: «Задание понял. Постараюсь». Оставалось только надеяться, что мое усердие будет по достоинству оценено. Ну а результат — он либо есть, либо его нет. Все зависит…

Я засунул туалетную бумажку с добавленным текстом в ту же самую сигаретную пачку, открыл окно и начал одеваться. Вскоре до меня донеслись громкие звуки мотороллера — сначала треск заводимого мотора, а потом подвывание быстро удаляющейся «ламбретты». Минут через двадцать те же самые звуки повторились в обратном порядке. Я выглянул в окно — да, повар вернулся. Причем к заднему седлу были привязаны два продолговатых и тщательно завернутых предмета.

Когда я спустился на кухню, Гевен был уже там. Бросил на меня мрачный взгляд, даже не ответил на мое «доброе утро»… То ли синдром тяжелого похмелья, то ли что-то еще, сказать было трудно.

Заметив на плите котелок с дымящимся кофе, я вопросительно посмотрел на него. Он равнодушно пожал плечами, что выглядело как знак согласия и позволило мне достать из шкафчика кружку, налить себе кофе. Гевен в это время короткими, быстрыми ударами нарезал здоровенным кухонным тесаком хлеб, и, судя по ровным, аккуратным кускам, этот тесак был острым как бритва. Поскольку мне совершенно не хотелось лишаться пальцев, я предпочел терпеливо подождать, пока он закончит.