— Нечестно! — несколько обиженно воскликнула она. — Ты дышишь так, словно никуда и не ходил. И ради чего, спрашивается, я потею каждое утро и делаю пробежку?

Брендон усмехнулся. Сегодня на нем были джинсы, теплая белая рубашка и светло-зеленый свитер, который потрясающе шел его глазам и подчеркивал смуглость кожи. Он был бесподобно красив.

Стоит ли списывать проблемы с дыханием исключительно на подъем? — с грустью призналась она себе.

— Халтурить нужно меньше, — назидательно сказал он.

— Послушайте, мистер, в моем словаре даже слова такого нет! — фыркнула Линн.

— Слова-то, может, и нет, а вот результат налицо. Ты мне лучше опиши, что видишь.

Она послушно окинула взглядом открывшуюся перед ней панораму, и ей стало до боли жаль, что Брендон не видит расстилавшуюся перед ними красоту природы.

— Сегодня ясный осенний день. Небо, словно летом, голубое и чистое. Впереди нас горы и река. Солнце не очень яркое, но вода блестит так, что рябь от ветерка слепит глаза. Листья уже опали, но на склонах еще зелено из-за сосен и елей. Слева от нас взлетела стайка воробьев. Слышишь, как они щебечут? — она взяла его за руку.

— Слышу, — Брендон благодарно пожал ее пальцы. — Теперь я вспоминаю. Я уже давно здесь не был, но все осталось по-прежнему.

— Ты был здесь?

— Я приводил сюда своего друга.

— Он живет в Геттисберге?

— Да. Мы вместе учились в колледже, а потом он открыл здесь свою контору и пригласил меня на работу. Ну что, кажется пора? Вечером у меня еще деловой ужин. Мне нужно подготовиться.

В понедельник и вторник Линн была занята, но это не мешало ей вспоминать Брендона, его улыбку и умиротворенное лицо, когда они вернулись с воскресной прогулки. Лично она чувствовала себя так, словно заново родилась, и это чувство еще жило в ней. На сердце было легко, как никогда.

За эти два дня она успела поработать добровольцем в бесплатной столовой и сходить в библиотеку. Несмотря на громкое название ее должности, работа была несложной: требовалось лишь немного внимательности и желания работать. Оно у нее было. В библиотеке проводилось собрание, на котором она также присутствовала и теперь имела общее представление, как письменные источники переводятся в электронный вид и сколько это стоит.

Физер жила у нее. Когда они с Брендоном вернулись с прогулки в воскресенье, Линн попросила его одолжить Физер. На что Брендон, смеясь, ответил, что соседка ему досталась уникальная и неповторимая: одалживают обычно предметы неодушевленные, но чтобы собак…

Во вторник наконец состоялся долгожданный урок музыки. Гибкость пальцев, конечно, оставляла желать лучшего, но некоторые прежние навыки сохранились. Преподаватель ее обнадежил и сказал, что карьера профессиональной пианистки, ей, конечно, не грозит, но стремиться есть куда: кое-какие способности у нее имеются и их нужно развивать.

Вечером, когда она устроила себе небольшую паузу при выполнении домашнего задания, в дверь постучали. Физер рядом не было. Выйдя в коридор, она увидела, что собака уже стоит напротив двери и машет хвостом.

Ее сердце гулко забилось. Брендон!

Она распахнула дверь и обнаружила на пороге мужчину, который незаметно завоевал ее сердце. Хотя с момента их встречи не прошло даже месяца.

— Привет!

Она кивнула, глядя на него во все глаза. Боже, до чего же он хорош в строгом черном костюме и синем галстуке! Врожденная Элегантность, помноженная на хорошее воспитание, и необыкновенная мужская красота выделяли его из всей толпы мужчин, с которыми ей когда-либо доводилось встречаться.