— Привет, — кое-как справившись с волнением, наконец произнесла она.

— Хотя я не разбираюсь в пианино, но, по-моему, твое настроено великолепно.

— Спасибо, я тоже так думаю.

— Для человека, у которого долгое время не было практики, ты играешь совсем неплохо.

Линн вспыхнула от его похвалы.

— То же самое мне сказал преподаватель. Но впереди еще долгий путь.

— Не сомневаюсь, что тебе это по плечу.

— Так оно и есть, — заверила она его.

Глаза Линн подернулись дымкой, когда Брендон наклонился к ней, обдавая теплым дыханием. Она вздохнула, и в ноздри ей ударил запах мужского одеколона.

— Я занят всю неделю, но в субботу мы можем куда-нибудь сходить.

— В этот день я хотела купить подарки к Рождеству, — с сожалением сказала Линн, наслаждаясь его близостью.

— Меня с собой возьмешь?

— С радостью!

— Тогда договорились. — Он надвинулся на нее, вынудив прижаться к стене, и приник к ее губам. — Леди, вы можете свести с ума любого мужчину, — простонал он в ее полураскрытые губы, когда умопомрачительный поцелуй прекратился.

— Это радует, — все еще тяжело дыша, сказала она. — К сожалению, я не смогу проверить твое утверждение, потому что меня пока интересует вполне конкретный мужчина.

— Мне пора, — с сожалением пробормотал Брендон и выпрямился. — Боюсь, мой клиент уже меня заждался. До скорого!

— До скорого, — прошептала Линн, прикоснувшись к опухшим губам, и улыбнулась.

На следующую неделю в среду у Брендона было назначено предварительное слушание дела, рассматриваемое в суде соседнего городка Чемберсбург, куда его согласился подбросить помощник окружного шерифа.

Всю дорогу в машине играло радио, и Брендон гадал, когда в концерт вмешается Сидар. Однако он молчал, и Брендон расслабился.

Мысли его сразу вернулись к Линн. Вот уже несколько дней он не мог выкинуть ее из головы.

В субботу они отправились по магазинам. Раньше поход в магазин представлял для него целую проблему, но рядом с ней все было иначе. Эта прогулка не только доставила ему наслаждение, но и принесла облегчение: Линн помогла ему выбрать подарки, и теперь об этой малоприятной обязанности, стоившей ему в прежние годы больших нервных затрат, можно было забыть.

Ее общество доставляло ему радость. В отличие от большинства людей, особенно членов его семьи, Линн не относилась к нему так, словно он был немощным калекой. Наоборот, уважала его независимость и не хлопотала вокруг него, как, например, его мать. Однако, если он нуждался в помощи, оказывала ее прежде, чем он успевал высказать свою просьбу.

С Линн было легко, весело и совсем не так, как с Кендрой. В какой-то момент он понял, что неосознанно сравнивает двух женщин, и поблагодарил провидение, что с Кендрой они расстались до того, как судьба свела его с Линн. Потому что только сейчас он понял, что значит «любить», ибо то, что он испытывал к Линн, было много больше, чем физическое влечение.

Они еще не были близки, но это непременно произойдет, потому что он чувствует в ней ту же страсть, что бушует и в нем. Об этом говорят и дрожащее тело в его объятьях, и горячность, с которой она отвечает на его поцелуи. Когда они будет близки так, как только могут быть близки мужчина и женщина, единение между ними будет полным: их души, сердца и тела будут навеки принадлежать друг другу. А пока он готов наслаждаться мелодичным звуком ее голоса, веселым заливчатым смехом, неожиданными, а подчас и остроумными замечаниями.