Изменить размер шрифта - +

Белла Крэй хихикнула.

— Ну как тебе, Эд? — спросила она. — Вот и с тобой так же будет. Но сперва это произойдет со всеми, кого ты знаешь.

Белла Крэй, словно чувствуя нужду чем-то себя занять, начала запихивать в бак длинные ноги Волдырихи.

— Если бы эту жучиху хоть чуть-чуть еще умять, — пожаловалась она.

Она перегнулась через кромку бака, да так, что ноги оторвались от земли, потом сдалась и спрыгнула обратно.

— Твои дружки и при жизни были так же охрененно неуклюжи, — сообщила она.

Поправив блузку и юбку, Белла привела в порядок волосы.

— Так-так, Эд, — протянула она.

Эд стоял и смотрел, как она выкобенивается. Ему стало холодно. Он вообще не знал, как себя чувствовать. Энни следующая, это ясно. Она единственная, кто у него остался.

— Я тебе могу кое-что возместить, — сказал он.

Белла извлекла из сумочки кружевной платочек и вытерла руки. Попутно заглянула в маленькое складное позолоченное зеркальце.

— Ну и ну! — воскликнула она. — Это я, что ли?

Вытащила тюбик помады.

— Эд, я тебе вот что скажу, — сказала Белла, щедро нанося помаду. — Деньги тебе в этом не помогут.

Эд сглотнул слюну. Снова заглянул в бак.

— Не надо было этого делать, — только и сказал он.

Белла Крэй фыркнула.

Тогда Энни Глиф, которая всласть нашвырялась камней в море и выместила раздражение, вышла из тьмы и позвала:

— Эд? Эд, ты где?

Она увидела его.

— Эд, ну зачем ты по холоду шляешься?

Тут Энни заметила мусорный бак и его содержимое. Озадаченно посмотрела туда, потом на Беллу Крэй, а в заключение на Эда. В Энни медленно начал разгораться гнев. Наконец она сказала Белле:

— За этих людей некому было заступиться, они жили в Крольчатнике и говно хлебали черпаками. Тебя никто не просил их еще и в мусорный бак совать.

Белла Крэй удивилась.

— «Тебя никто не просил»! — передразнила она. С интересом оглядела Энни, которая была примерно вдвое выше ее, потом снова принялась орудовать помадой.

— Кто эта кобыла? — спросила она у Эда. — А впрочем, дай я угадаю. Бьюсь об заклад, ты с ней спишь, Эд. Бьюсь об заклад, ты трахаешь эту кобылу!

— Послушай, — сказал Эд, — тебе же нужен я.

— Как ты проницателен!

Белла сунула зеркальце обратно в сумочку и стала ее застегивать. Потом вроде бы что-то вспомнила.

— Погоди-ка, — сказала она, — тебе надо это увидеть…

Она успела наполовину вытянуть из сумочки пистолет Чемберса, когда руки Энни Глиф — неуклюжие, с крупными костяшками пальцев, мозолистые от пятилетней карьеры рикши, слегка дрожавшие после всей этой café électrique — сомкнулись над нею. Эд любил руки Энни, но до этого момента ни разу не видел, каково от них приходится врагу. Энни легким движением вырвала пистолет и протянула ему. Он проверил обойму: на вид капли черной маслянистой жидкости, а на самом деле — ночной кошмар жокея-частичника, удерживаемый магнитными полями. Поискал взглядом в сумраке ганпанков: те были ребята приметные, поскольку предпочитали плащи-дождевики и обувь на высокой подошве; поискал кого угодно с нова-гранатой или скверной стрижкой. Энни продолжала сжимать одной рукой обе руки Беллы. Одной руки ей вполне хватило, чтобы медленно поднять Беллу в воздух.

— Теперь, — сказала Энни, — поговорим с глазу на глаз.

— Это еще что? — возмутилась Белла. — Твоя дебилка минуту славы урвать захотела? Ты думаешь, тебе это так с рук сойдет? — Она повысила голос: — Эй, Эд, ты что, думаешь, у меня тут никого нет?

— Стоит это учесть, — заметил Эд, обращаясь к Энни.

Быстрый переход