|
— Ты что себе думаешь, Эд? — продолжила она оттуда. — Ничего! Ты зачем с собой так поступаешь? Что ты ожидаешь узреть? — Ответа она не дождалась. — Это просто очередная версия бака. Вы, твинки, говно ложками хлебать готовы, лишь бы сбежать от мира.
— Эй! Начнем с того, что это ты меня к ней привела.
Энни прикусила язык, помолчала и сменила тему.
— Эд, ты глянь, какая прекрасная ночь. Пойдем по песку прогуляемся. Отдохнешь немножко, иногда ведь надо. Хочешь, я тебя в город возьму, а, Эд? Я по вечерам рано приходить буду, раньше твоего. Мы сходим шоу посмотрим!
— Я сам себе шоу, — отвечал Эд.
Но он к ней прислушался. Он стал выходить в город. По вечерам, избегая как Пирпойнт-стрит, так и Стрэйнт. Не было желания снова сталкиваться с Тигом или Ниной. И уж точно он не стремился, чтобы в жизни его снова появилась Белла Крэй. Он покрутился в квартале под названием Ист-Даб, где на узких улочках, обклеенных анимированными постерами твинкарен, было не протолкнуться от рикш. Пошел дальше. Вместо твинк-фермы он завернул поиграть в корабли с культиварами вдвое крупнее себя, присев на корточки посреди улицы и вдыхая их запахи, смесь пота и фалафеля. Ребята эти склонны были к насилию, если жизнь подбрасывала им игрока с какими-нибудь реальными активами. Кости падали и подскакивали. Эд ушел без гроша в кармане, но целым — и поблагодарил их за это. Ухмыляясь чудовищными бивнеликими мордами, они поглядели ему вслед.
— Давай ышшо, чувак, када хошь!
Мадам Шэн, узнав про его вылазки, с интересом оглядела Эда.
— Разве это разумно? — только и сказала она.
— У каждого, — ответил Эд, — есть право на отдых.
— Но, Эд, ты Беллу Крэй со счетов бы не сбрасывал.
— Что ты знаешь о Белле? — потребовал он.
Она пожала плечами. Эд тоже.
— Если ты ее не боишься, то и мне смысла нет.
— Эд, поосторожнее.
— Я осторожен, — сказал он.
Белла Крэй уже отыскала его.
Однажды вечером за ним увязались два чудика, по виду из корпоративных анклавов, в абрикосовых свитерах и при небрежно завязанных галстуках. Он поводил их за собой с полчаса, петляя по переулкам и аркадам, затем забежал в лавку фалафелей на Формэн-драйв и вышел через черный ход.
Удалось ли оторваться? Он не был уверен. На следующий день ему показалось, что те же двое наблюдают за ним — на бетонной полосе некорпоративного космопорта. Стоял белый день, бетон дышал жаром, а парочка делала вид, что глазеет на чужацкую выставку: суетилась у обзорного иллюминатора, притворяясь, что их блевать тянет от увиденного. Впрочем, пока один заглядывал в витринный иллюминатор, другой зорко смотрел по сторонам, чем и выдавал себя. Эд, не дойдя до них двадцати ярдов, развернулся и неслышно смешался с толпой. Но они, верно, успели его засечь, потому что следующим вечером в Ист-Дабе банда ганпанков, именующая себя Скелетными Ключами Дождя, попыталась взорвать его нова-гранатой.
Он не успел особо ни о чем подумать. Раздался характерный булькающий удар. Тут же все вокруг словно бы осветилось и расплылось — одновременно. Половина улицы исчезла на его глазах, но ганпанки промахнулись.
— Иисусе! — прошептал Эд, отступая в толпу проституток, перекроенных по образу и подобию шестнадцатилетней японочки с сайтов онлайновой порнухи конца двадцатого века. — Ну зачем?
Он потрогал лицо. На ощупь оно казалось горячим. Проститутки слонялись вокруг и нервно хихикали; одеты они были в лохмотья, кожа обгорела на солнце до яркой красноты. Вернув себе способность соображать, Эд пустился наутек. Он бежал, пока не перестал понимать, где находится. |