|
Билли Анкер ниже пояса выглядел точно разукрашенный павлиньими перьями сатир. Мону преобразило до самой диафрагмы; груда чернильно-синих пыльных перьев неустанно шевелилась, разрасталась, трепетала и что-то странное вытворяла со светом.
Уловка Серия Мау (едва отличимая в таких условиях от тени) нервно соткалась перед любовниками.
«Как я могла?» — подумала она, а вслух сказала:
— Билли Анкер, могу я тебе как-то помочь?
Билли Анкер не отвел руки, которой гладил мертвую девушку по волосам, и не взглянул на уловку.
— Нет, — отозвался он.
— Это больно?
Билли Анкер улыбнулся.
— Деточка, — сказал он, — это приятнее, чем тебе кажется. Вроде классного депрессанта. — И вдруг рассмеялся. — Червоточина была такая красивая. Знаешь, а я продолжаю ее вспоминать. Представляю, как бы в нее снова погрузился.
Он на миг умолк, задумавшись.
— Я тебе даже описать не могу, как оно там, — сказал он. Потом добавил: — Я слышу, как эта хреновина отсчет ведет. Или это какая-то иллюзия?
Серия Мау подошла совсем близко.
— Я ничего не слышу. Билли Анкер, мне так жаль, что я с вами это сделала.
Он прикусил губу и наконец отвел взгляд от Моны.
— Да ладно, забудь, — сказал он.
Его свела судорога. От непрестанно меняющейся поверхности тела поднялась пыль. Алгоритм преображал его на всех уровнях. На миг в глазах Билли Анкера проявился ужас. Такого он не ожидал.
— Оно меня поедом ест! — вскрикнул он. Задергался, вцепился в мертвую девушку, словно та ему могла чем-то помочь. Забыв, что Серия Мау тут присутствует лишь через уловку, дернулся и к ней тоже. Но сразу овладел собой.
— Чем сильнее отбиваешься от сил внутри тебя, детка, тем полнее их контроль над тобой, — заметил он. Рука его прошла сквозь уловку, как через дым. Он удивленно уставился на нее. — Это что, на самом деле? — спросил он.
— Билли Анкер, что мне делать?
— Это твой корабль. Нырни на глубину. В Тракт.
— Билли, я…
Наверху по лику газового гиганта пробежали фиолетовые полосы ионизации. С гулким свистом переместилась воздушная масса. Потом другая. Потом на орбите возник огромный шар изумрудного пламени: это «Белая кошка», надо полагать, отбивалась от звена «Муара Кришны». Серию Мау вдруг разорвало пополам: половина на корабле, половина внизу, с Билли Анкером. По всему континууму, разделявшему эти половинки, зазвучали сигналы тревоги; математичка пыталась отсоединить ее от уловки.
— Оставь меня! — завизжала она. — Я хочу остаться с ним! Кто-то же должен остаться с ним!
Билли Анкер усмехнулся и покачал головой:
— Вали отсюда, детка. Там наверху дядя Зип. Вали побыстрее.
— Билли Анкер, но я же их на тебя навела!
У него сделался усталый вид. Он смежил веки:
— Я сам их на себя навел, девочка. Убирайся. Ныряй на глубину.
— Прощай, Билли Анкер.
— Только вот что, детка…
Она обернулась и увидела, что он мертв.
«Я таки в это вляпалась, — в отчаянии сказала она себе. — Потрахушки и драчки. Я же себе обещала, но все равно вляпалась».
Потом: «Дядя Зип!» Ужас парализовал ее. Как она могла так недооценить толстяка, не понять, как он умен и как раскинулся по Галактике. В тот миг, когда решила заключить с ним сделку, уже попалась.
Ну и что теперь делать?
24
Бросая кости
— Если я прорицатель, то почему же я только и вижу что прошлое?
Когда Эд задал этот вопрос Сандре Шэн, то помощи, как и ранее от Энни Глиф, не дождался. |