Изменить размер шрифта - +

— Говнюк ты дипнутый! — изрекли они. Захохотали.

При каждой смене облика Сандра Шэн рассеивала по рубке сверкающий рой мошкары, немного похожий на один из ее собственных экспонатов «Пена моющего средства в пластиковой кастрюле, 1958». Наконец она приняла форму, в которой впервые предстала ему: маленькая, пухленькая, азиатской внешности женщина быстро идет Эду навстречу по Юлгрейву через метель, в золотистом платье чёнсам, подвязанном у бедер, идеально овальное лицо ее то и дело меняется, становясь то молодым, то старым, то молодым, то старым, глаза — бездонны и эротичны харизмой существа, никогда не бывшего человеком.

— Привет, Эд, — сказала она.

Эд уставился на нее.

— Ты — это они все были, — промямлил он. — Никто не настоящий. Ты в той части моей жизни была ими всеми.

— Боюсь, что да, Эд.

— Ты же не просто теневой оператор, — догадался он.

— Нет, Эд, не просто.

— Не было никакого Тига.

— Не было Тига.

— Не было никаких сестер Крэй.

— Театр, Эд, — непрерывное представление.

— Не было никакой Нины…

— Ну-у, Нина была прикольная. Разве Нина была не прикольная?

Эд не знал, что ответить. Он испытывал к себе большее отвращение, чем когда-либо раньше, за то, что позволил собой манипулировать и пользоваться. Покачав головой, он отвел взгляд.

— Тебе больно, не так ли? — спросила Сандра Шэн.

— Пошла ты на хер! — ответил Эд.

— Даже для твинка, Эд, это пошловато. Тебе разве не интересно узнать остальное? Ты не хочешь знать — зачем?

— Нет, — сказал Эд, — не хочу.

— Ты же голову в аквариум сунул, Эд.

— То было другое, — сказал он. — Ну ладно, зачем все это нужно? Что со мной там происходило? Куда я совал башку? Понимаешь ли, мне было противно этим каждый день заниматься.

— Ах, — молвила Сандра Шэн, — там была я. Я всегда с тобой, Эд. Ты был не один. Я была средой твоего обитания. Вроде протеомы в твинк-баке, э? Ты плыл в будущее сквозь меня.

Она задумчиво закурила.

— Впрочем, это утверждение не совсем корректно, — уточнила она. — Я тебя обманывала. Я натаскивала тебя не столько прозревать будущее, сколько испытывать его. Как тебе это, Эд? Создать будущее? Изменить его. Изменить все.

Она покачала головой, словно сочла, что сегодня неудачный день для объяснений.

— Попробуем иначе, — начала она. — Когда ты устроился на эту работу, то сказал, что летал на кораблях всех типов, кроме одного. На каком именно корабле тебе летать не довелось?

— Кто ты? — прошептал Эд. — Куда ты меня гонишь?

— Скоро узнаешь, Эд. Взгляни!

Скрученная пленочка света, бледная вертикальная улыбка длиной семьсот километров, парила над ними. «Превосходная скидка» тряслась и звенела, точно от ударов колокола, под напором отверзавших червоточину сил и элементов двигателя ad hoc Сандры Шэн.

— Физика тут разнообразнее, — проинформировала она Эда, — чем вам, людям, грезится в своей философии.

Снаружи чужаки удвоили усилия, засновали быстрее и по усложнявшимся траекториям. Внезапно глаза мадам Шэн загорелись восторгом.

— Немногим такое достижение по плечу, Эд, — напомнила она. — Ты же тут был, ты можешь это признать.

Эд невольно усмехнулся.

— Ты только глянь на нее, — восхищенно проговорил он.

Быстрый переход