Но Эд услышал ее голос, ее далекий шепот.

— Эд, — произнесла она. — Эд Читаец.

Улица снова опустела. Эд опустил глаза на пушку в своей руке, поднял взгляд, посмотрел на Тига Волдыря, который стоял, воздев очи горе́, перекосившись так, что дождь падал с неба прямо в разинутый рот.

— Иисусе Христе! — вымолвил Эд.

Он отшвырнул пушку и кинулся бежать. Волдырь последовал его примеру. Через пару минут Эд остановился и прислонился к стене.

— Я не в форме, — сказал он, — а ты?

Он утер рот рукой.

— Чертова одышка!

Он пьяно воззрился на звезды. Они тоже были похожи на искры: кружились по небу сразу над складскими крышами, напирали друг на дружку, полыхали шутихами и сливались с радостным розовым сиянием Тракта. Эд вспомнил, о чем хотел спросить Волдыря.

— Эй, — позвал он, — а на какой я планете?

Волдырь тупо уставился на него.

— Ну же, — подбодрил его Эд, — не стесняйся. У каждого свои тараканы.

Нью-Венуспорт, исходный аванпост Земли в гало.

По всему Южному полушарию раскиданы военные городки. В меньшей степени города, в большей — временные лагеря корпорации «Земные военные контракты»; управлялись они по законам свободных экономических зон, извлекая прибыль из грошового труда рабочих-мигрантов, стекавшихся сюда со всех пограничных областей, — так черная дыра вытягивает вещество из аккреционного диска. Они привлекали побежденных. Бесхарактерных глупцов. Привлекали также и новочеловеков, словно пламя мошкару. На Нью-Венуспорте оседали те, кому некуда больше было податься.

Южное полушарие Нью-Венуспорта представляло собой, по сути, ангар для техобслуживания. K-рабли сновали в его небесах или вертикально взлетали на орбиту со скоростями под пятьдесят махов. Днем и ночью они припадали к служебным причалам, и электродуговые арки оползали с темно-серых корпусов. Они не знали усталости. Они исчезали из виду и появлялись снова, траля навигационными системами десять измерений пространства. Системы обороны и целеселекции никогда не выключались, так что воздух вокруг пронизывало излучение всех сортов: от гамма-лучей до микроволн. Люди вынуждены были носить свинцовые скафандры. Даже краска на корпусах несла смерть. Дело не ограничивалось одними лишь причалами техосмотра: в Южном полушарии контракторы ЗВК превратили территории, равные государствам, в сплошные минные поля, используя для этого древнюю чужацкую технологию. Запустили систему, отошли полюбоваться и в тихом умилении поглядели друг на друга.

— Слышь, да эта штука шкурку с планеты ободрать может!

В городах пища и вода были сущим дерьмом, и никто не знал, что выпадет с очередным дождем. Новочеловеки, загнанные в Крольчатники, выходили на работу с серым рассветом, кашляли и озадаченно оглядывались, содрогались и неловко сутулились; стандартным образом сложившееся сообщество гангстеров, политических убийц высокого уровня и полицейских ЗВК развлекалось охотой на них. Впрочем, не все так плохо. Новые правила техники безопасности на рабочих местах, которые сами же корпорации внедрили и следили за их соблюдением, привели к тому, что ожидаемая средняя продолжительность жизни рабочего мужского пола выросла на пару десятых года, достигнув двадцати четырех лет. И попробуйте сказать, что это не достижение.

Меж тем разбросанные по Северному полушарию корпоративные анклавы держались традиций Старой Земли.

Там предпочитали маленькие города с аккуратными рыночными площадями, названные Сольсиньон, Брэндетт-Хершам или как-нибудь еще; маленькие чистенькие поезда соединяли их, двигаясь среди полей шоколадно-коричневой пахотной земли.