Сестрички Крэй, Эви и Белла, начинали в цифровом ретропорно, специализируясь на таких реалистичных картинках, что сам акт совокупления, казалось, становился механическим и оттого интересным; потом, когда в 2397-м рухнул биржевой рынок, расширили бизнес, занявшись баками и прочими аферами в этом духе. Теперь у них водились деньжата. Волдырь не так боялся сестер, как восхищался ими. Стоило им заявиться к нему в лавку за данью или проверить товар, его словно звездным светом озаряло. Он мог бы в подробностях описать действия сестричек и подражал их манере говорить.

Поспав еще немного, Волдырь пустился в инспекционный обход фермы, проверять баки. Отчего-то он остановился у одного из них и прижал к нему руку. Бак казался теплым, словно там нарастала какая-то активность. Как яйцо.

В баке тем временем происходило вот что. Китаец Эд проснулся, и у него в доме ни фига не фурычило. Будильник не отключался, телевизор насупился серым экраном, а холодильник играл в молчанку. После первой чашки кофе дела пошли еще хуже: в дверь стукнули ребята окружного прокурора. На них были двубортные костюмы из акульей кожи и расстегнутые напоказ куртки — видно, что ребята при деньгах. Эд их помнил с той поры, как сам работал на окружного прокурора. Тупицы. Звали их Хансон и Отто Рэнк. Хансон — добродушный толстяк, а вот Рэнк — мудила. Никогда не спит. Говорят, у него планы на кресло самого прокурора. Двое уселись на табуретках у стойки на кухне, и Эд сварил им кофе.

— Привет, Китаец Эд, — сказал Хансон.

— Привет, Хансон, — сказал Эд.

— Ну, Эд, что тебе известно? — спросил Рэнк. — Мы слышали, ты делом Брэйди интересуешься.

Он улыбнулся. Наклонился вперед, пока лицо его не оказалось рядом с лицом Эда.

— Мы этим тоже интересуемся.

У Хансона вид был нервный. Он добавил:

— Мы в курсе, что ты был на месте преступления, Эд.

— Матюгальник завали, — бросил Рэнк немедленно. — Не стоит с ним это обсуждать. — Он ухмыльнулся Эду. — Ты почему от него не избавился, Эд?

— От кого?

Рэнк оглянулся на Хансона и покачал головой с таким видом, словно говорил: Ну ты видишь, что за дебил?

Эд сказал:

— Ладно, Рэнк, проехали. Еще яванского будешь?

— Нет, не проехали, — сказал Рэнк. Вытащив из кармана пригоршню медных пулек, он швырнул их на стойку.

— Кольт сорок пятого калибра, — сообщил он. — Военная игрушка. Разрывные пули. Для двух разных пушек.

Пульки звенели и плясали по стойке.

— Эд, ты не хочешь показать мне свои пушки? Два гребаных кольта, которые ты повсюду таскаешь, как детектив из тупого телесериала? Ты не хочешь нам их отдать, чтоб мы стволы сличили?

Эд оскалился:

— Для этого тебе нужно с меня их снять. Хочешь снять с меня эти пушки здесь и сейчас? Отто, ты думаешь, что справишься?

Хансон занервничал.

— Не надо, Эд, — промямлил он.

— Эд, если потребуется, мы уйдем и вернемся с гребаным ордером на обыск, а потом заберем у тебя эти стволы, — ответил Рэнк. Пожал плечами. — Надо будет, так тебя самого загребем. Твой дом обыщем. Твою жену, если она у тебя еще есть, до следующей субботы молотить раком будем. Ну так что, Эд, с тобой по-хорошему или по-плохому?

— По-любому, — ответствовал Эд.

— Не-а, не по-любому, — сказал Отто Рэнк. — Не в этот раз. Удивлен, что ты не в курсе.

Он пожал плечами.

— Хотя нет, — добавил он, — думаю, ты в курсе.