Лучи солнца били прямо в глаза. Нет, похоже, еще поспать не удастся. Олег проснулся окончательно и сел на постели. Хотя он и чувствовал себя свежим и отдохнувшим, что-то было не так.

Вместо привычной комнаты он обнаружил себя в маленькой тесной каморке с белеными стенами на узкой и жесткой деревянной лежанке, покрытой чем-то вроде войлока.

Так, значит, это не сон! Это было на самом деле! Сейчас ему стало даже страшнее, чем в пещере под землей. Он не изменился, не умер, даже не ранен серьезно. Изменился только мир вокруг него, и, возможно, навсегда.

Олег поднялся с лежанки, потирая бок. Ощупал голову. Кровь запеклась коркой, и где-то справа, ближе к затылку, находится источник противной, пульсирующей боли. Одежда изрядно помята и запачкана, правый ботинок порван. Сейчас уже трудно поверить, что совсем недавно это все было куплено в дорогом магазине. Комната тесная, всего три шага вдоль и два — поперек, окошко маленькое, под самым потолком, и дверь заперта надежно. Кроме лежанки здесь больше ничего нет, да и не поместилось бы. Но солнце пробивается и сюда, отражается от беленых стен, отчего даже такое обиталище становится как-то веселее. И кусочек неба видно. Такой глубокой и ясной синевы Олег еще никогда не видел. И воздух… Каков бы ни был этот мир, пахло здесь совсем по-другому. Олег всегда был очень чувствителен к запахам, часто цитировал со смехом дурацкий детский стишок:

Олег любил свежий воздух, часто и с удовольствием выбирался за город, шарахался от загазованного, пыльного московского центра. Но такого, как здесь, он не испытывал еще никогда. Странная смесь морского воздуха, хвойного леса, каких-то горьковатых трав и свежевыпеченного теплого хлеба.

С непривычки даже захотелось курить. Просто кислородное опьянение какое-то. Даже голова закружилась. Олег снова прилег на лежанку и закрыл глаза — так лучше думается.

Может быть, этот новый мир не так уж плох и страшен? Может, еще удастся как-то приспособиться к нему?

— Так или иначе, другого выхода пока нет. — Пытаясь успокоиться, Олег произнес эти слова вслух и снова чуть не закричал. Язык был чужой, совершенно незнакомый ему. Неожиданно для себя самого Олег рассмеялся.

Нет, ну это надо же, столько лет изучать английский, сперва в школе, потом в институте, и чувствовать себя полным болваном даже на отдыхе. А здесь — только очутился и сразу болтает в лучшем виде.

Страх постепенно ушел. Олегу даже интересно стало, что с ним будет дальше. Человек, который сегодня утром надевал рубашку от Армани и повязывал модный узкий галстук с голубой искрой, ушел куда-то далеко и вряд ли вернется. Он жил в другом мире, где все было просто и понятно, даже бандиты и внезапная смерть. Он не слышал потусторонних голосов, не блуждал в пещерах и не проваливался в иные миры. Да, он еще жив и даже почти здоров, но прошлая жизнь ушла безвозвратно, а к новой придется привыкать.

Мысли текли медленно и плавно. Олег закрыл глаза и незаметно для себя заснул снова. Он еще спал и даже улыбался во сне, когда снаружи щелкнул замок и дверь со скрипом отворилась.

Если войти в незаметную, низенькую дверь, что находится в полуподвальном этаже царского дворца, там, где помещается прислуга, попадешь в тесный чуланчик без окон. Любой праздношатающийся только плечами пожмет, да и пойдет себе восвояси. Но если повернешь камень в стене, тот, что третий сверху, стена отодвинется и откроется потайной ход по крутой лестнице вниз. Он ведет в обширные дворцовые подвалы. Каменные коридоры расходятся веером, и немногие посвященные во дворце знают, куда они ведут. Здесь сосредоточена тайная дворцовая жизнь, и даже самым приближенным приходится знать не больше положенного. Где-то рядом располагаются и потайные кладовые, где хранится царская казна, и мрачные казематы для государственных преступников, которыми ведает Хранитель Короны. Не дай бог туда попасть.