— Марко, я…

— У Пола ведь рыжие волосы, да? — Он невесело улыбнулся. — Я как-то спрашивал у Софи, как выглядит парень, к которому ты от меня сбежала…

Она обняла себя руками. Ей хотелось сжаться в комочек, спрятаться от невыносимого допроса.

— Описывать то, что произошло, как… как мой побег от тебя — нелепо, и ты это знаешь. Это был… уход. Ты не хотел ничего знать. И я не собираюсь ничего обсуждать, — осторожно закончила она. — На самом деле… это тебя не касается, Марко.

— Может, и так. — Он угрюмо скривил губы. — Я интересуюсь, потому что мы одна семья, Полли.

— Не начинай снова! — резко вскрикнула она. — Мы даже не кузены по крови, а тебя послушать, так мы брат с сестрой!

Воцарилось напряженное молчание.

— Если бы это было так, то произошедшего между нами в Кембридже не могло бы случиться.

— Совершенно верно, — процедила она сквозь зубы.

— Но ведь в этом не было ничего преднамеренного или заранее рассчитанного, Полли? — Губы его чуть изогнулись. — Что касается меня, то в тот момент я, скорее всего, не смог бы остановиться…

Она издала короткий злой смешок.

— Ты считаешь, что я во всем виновата, мое провоцирующее поведение?

Несколько мгновений он смотрел на нее молча.

— Ни в коей мере. Если это необходимо, то я беру вину на себя. Довольно о прошлом. Поговорим о настоящем, Полли. Почему так вышло, что я ничего не знаю о твоем сыне?

Вспышка гнева заставила ее задохнуться.

— Почему ты ничего не знаешь? — эхом повторила она. Голос ее дрожал от подавляемого возмущения. — А почему ты должен знать?

— Софи могла бы мне сказать, — хрипло ответил он.

— Да, вероятно, могла бы, но как ей было догадаться, что ты хоть немного заинтересуешься этой информацией?

Марко не ответил. Прислонившись к краю стола, он глубоко засунул руки в карманы. Она невольно обратила внимание на его сухощавые бедра, туго обтянутые тканью костюма.

Полли быстро отвела взгляд, но он успел его заметить. Лицо ее загорелось от смущения.

— Ты не рассказывал ей о том, что произошло между нами? — выпалила она, внезапно ужаснувшись этой мысли.

— У меня нет привычки оглашать детали личной жизни, — высокомерно сказал он. — А ты не теряла времени, а, Полли? В Кембридже ты была девственницей, принимающей противозачаточные средства, как ты меня уверяла. Потом ты уехала в Америку с Полом и перестала их принимать, так я понял?

Щеки ее пылали.

— Марко… пожалуйста!

— Ты живешь с ним? Это с ним ты оставила сейчас сына?

— Нет. — От учиненного допроса все мысли разбежались, в голове осталась пустота. Сделав усилие, она сказала: — Пол и я не живем вместе.

— Значит, есть кто-то другой?

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь.

— Ты растишь сына одна?

— Да… нет… у меня есть хорошие друзья. — После колебания она продолжала: — Пол и я до сих пор близки. Он живет в деревне — преподает в местной школе.

— Удобно устроились. Воспитываете по очереди? И ты думаешь, этого достаточно, чтобы сформировать у малыша понятие о настоящем отце? — Марко был сама язвительность. — Детей надо растить в стабильной семье.

— Да, конечно. — Его спокойно высказанное осуждение разъярило ее сверх всякой меры.