Вальдемару удалось держать курс, хотя волны и сносили катер к западу. Я старалась не моргать, думаю, как и все остальные на берегу. Общественность замерла. Вальдемар дал «полный вперед» и в клубах пены проскочил узкий коридор. Не задев за железки, он въехал на берег на гребне волны.

Люди с криками ринулись к морю. Мешек спрыгнул с катера, вместе с ним посудину вытягивало на берег более десятка добровольцев, по пояс в воде. Кое-кого волны сбивали с ног. Вальдемар, смеясь, махал рукой и что-то кричал. Стараясь казаться спокойной, пани Ядвига обняла сына, но он вырвался от матери. Еще предстояло много работы.

Фу, слава Богу! Теперь можно заняться и другой проблемой.

И я решительно повернулась к морю спиной. Рыбак по-прежнему стоял сзади, не принимая участия в вытаскивании катера. Вверху, рядом со зданием подъемника, я увидела Болека с его гипсом и костылями, внизу, в толпе, промелькнул майор. Наверное, оба приехали на его машине.

— Обвели меня вокруг пальца! — угрюмо жаловался рыбак, мстительно грозя кулаком невидимому обидчику. — Наплели с три короба, мол, хотят снимать кино о том, как трос оборвется. Я им ещё сказал — дело опасное, у нас тут один парень без руки ходит, а его ведь только краешком задело, куда там, и слушать не желают. Им лучше знать, я в кине не разбираюсь. А они деньги в руки суют, только раздолбай им канат. Мне что, я и раздолбал, не до конца, как велели, в самый раз сделал. И через это убийство приключилось!

Я напрягла все свои умственные способности, чтобы понять, о чем же бормочет этот пьянчуга. Выходит, это его наняли господа из Воломина для того, чтобы избавиться от Шмагера. Ссылались на киносъемку... Пьянчуга помог им распустить петлю, на которой держался крюк, и только потом понял, что делалось все для того, чтобы убить человека.

Драгоценный свидетель!

— А ещё чего они хотели от пана? — жадно спросила я.

— А еще, милостивая пани, чтобы я с Мачеяком вышел в море. Чтобы к берегу прибиться тютелька в тютельку, как они велят, кино того требует. Я бы и вышел, да меня баба задержала дома, Мачеяк ждать не мог, раз времени в обрез. И потом вылезло шило из мешка, подставить меня хотели! А они потом меня искали...

Я встревожилась.

— И что?

— Не нашли, я с шурином отправился в Лесничувку на ловлю-Думаю, к лучшему, что они вас не нашли. Рыбак встревожился.

— А почему? Думаете, хотели мне рот заткнуть?

— Думаю, не только рот. Пристукнут пана, им это раз плюнуть.

— Ну так я до того все расскажу. Пусть в протокол запишут! Не люблю я такого паскудства...

Причаленный катер вытащили наконец из вспененного моря, и он медленно пополз по тросу на верхушку дюны. Надо бы сейчас же все рассказать майору, он должен быть где-то там, в толпе, но как оставить пьянчугу одного? Лучше всего разыскивать майора вместе, что же, ухватить за руку бесценного свидетеля и не выпускать? Эх, жаль, Зигмуся нет поблизости, велела бы ему схватить в объятия рыбака. Хотя нет, рыбаку бы это не понравилось, а он мужик сильный...

Возможно, майор что-то почувствовал, потому что неожиданно вынырнул из толпы недалеко от нас. Я рискнула оставить рыбака одного на минутку. Люди кричали, море ревело, ветер свистел, так что никто не мог услышать того, что я говорила майору, не спуская глаз с рыбака — как бы не сбежал.

Майор долго не раздумывал.

— Немедленно отведите его в комендатуру! Сами переговорите с комендантом, сами ведите протокол, копию оставьте для нас. Тоже подписанную. Пока даст показания без свидетелей, потом при свидетелях опознает преступников, позаботьтесь, чтобы оставался в городе. Разве что сержанта встретите, тогда пусть он этим займется.