– Мама, что это?

На лице Розы мелькнуло выражение ужаса. Она прикрыла другой рукой изуродованное место и выбежала из комнаты. После этого мать плакала много часов до самой ночи.

Когда Бену исполнилось тринадцать, день его Бар-Мицва,note 31 мать закатала рукав и показала ему свое запястье. «Теперь ты уже взрослый. – Она сказала ему на идиш. – Теперь ты должен знать об этом».

И она показала ему крапчатые шрамы от укусов злых собак. Это случилось в месте под названием Майданек.

Зазвонил телефон, Бен так резко выпрямился, что Поппея не удержалась на его коленях. Он встал на нетвердые ноги, потер лицо и взял трубку. К удивлению, он заметил, что смахнул слезу со щеки.

– Привет, любимый. Ну, что ты решил?

Он не сразу сообразил, кто это звонит, затем тусклым голосом ответил:

– Энджи, свитки не пришли.

– Странно, – тихо сказала она. – Тогда едем в Сан-Диего?

– Да… Сан-Диего. Но только завтра утром. Сейчас я ужасно устал.

– Отлично. До встречи. Пока, любимый.

Его губы уже сложились, готовясь произнести «пока», но голос пропал. Бен долго стоял у телефона и смотрел на него, будто находился под гипнозом. Он постепенно пришел в себя и догадался, что какое-то время явно вздремнул на диване. Было уже почти семь часов.

Ему сейчас хотелось лишь одного – изгнать эти воспоминания. Забыть про ужасы и страдания матери в концентрационном лагере. Вычеркнуть горестные годы детства. Снова упрятать раввина Соломона Лейбовица за запертой дверью. Копание в прошлом не могло принести ничего хорошего. Кроме несчастья и слез.

Включив почти все освещение и поставив Бетховена, Бен сумел немного развеять мрачное настроение и нарушить тишину. Однако, убедившись, что лица матери и Соломона не собираются оставлять его в покое, он принял решение: нельзя оставаться одному.

Бен набрал три цифры из номера телефона Энджи и повесил трубку. Немного подумав, он пошел на кухню и достал телефонный справочник в надежде, что там может оказаться ее номер. К удивлению, он там значился. Разумеется, если Джудит Голден, отмеченная в телефонном справочнике, та самая, которую он знает.

– Алло?

– Мисс Голден?

– Это Бен Мессер.

Наступила пауза.

– А, привет. Как у вас дела?

– Хорошо. Послушайте. Я понимаю, сейчас субботний вечер и у вас, наверно, есть свои планы, однако возникла одна загвоздка и мне бы очень пригодилась ваша помощь.

Джуди молчала.

– Речь идет о свитках, – продолжил он уже не столь уверенно. – Уезерби просил меня прислать ему отчет о том, как у меня идут дела. А я боюсь, что на это уйдет целая неделя, если я начну печатать свои записки. Я хотел узнать, не будете ли вы так любезны…

– С удовольствием. Печатать на вашей или моей машинке?

– Видите, у меня очень хорошая машинка. Электрическая и…

– Здорово! В котором часу мне лучше зайти к вам? Бен вздохнул с облегчением:

– Вы сможете приехать ко мне за полчаса?

– Конечно смогу.

– Я с радостью заплачу вам.

– Не надо. Позвольте лишь разделить славу вместе с вами. И убедитесь, пожалуйста, чтобы мое имя напечатали правильно. До скорой встречи, доктор Мессер.

– До встречи. Благодарю вас.

Повесив трубку, Бен уже сомневался, правильно ли поступил. По правде говоря, он даже не знал, зачем так поступил. Он принял такое решение импульсивно (похоже, в последнее время с ним такое случалось часто), а теперь было уже слишком поздно отказаться от своей затеи.