Вернув ножны с дадао на место и снова взяв в руки алебарду, я начал медленно обходить метеорит.

Мой путь лежал к нефритовому трону, пол у которого выглядел иначе, чем во всём остальном зале.

От метеоритной глыбы к трону золотыми линиями-прожилками по полу струился сложный орнамент. Я смотрел под ноги, стараясь запомнить рисунок, пытаясь увидеть систему. Линии пересекались, расходились, сплетались в геометрические фигуры. Круги внутри кругов. Треугольники, наложенные друг на друга. Звёзды с разным количеством лучей.

Правильный путь, как уже не раз случалось ранее, подсказала короткая медитация. И, стараясь наступать только на чёрный камень, избегая золотых прожилок, я двинулся вперёд.

В этом месте не было колонн или волшебных дверей. Только вязь на полу да застывший у одной из стен драгоценный трон. И эта «пустота» казалась опасной.

Гроб, качающийся на цепях, остался позади, но я всё равно ощущал липкую черноту, исходящую от него. А ещё, когда от него удалялся, почувствовал что-то вроде отголоска злости и разочарования. Хотя, может, это мои нервы расшалились.

Пройдя по чёрным камням, я оказался рядом с троном и остановился, вглядываясь в детали, которые были незаметны в астральном зрении.

Нефрит, из которого был изготовлен трон, казался поистине безупречным — ни единой трещины, ни малейшего изъяна. Зелёный камень переливался в звёздном свете магических светильников, создавая иллюзию глубины, словно трон был вырезан не из твёрдого материала, а из застывшей воды. Спинка возвышалась более чем на два метра, подлокотники были широкими и массивными, само сиденье выглядело на удивление удобным, несмотря на то что было вырезано из камня.

Красиво. Но всё моё внимание сосредоточилось на двух деталях. В правом подлокотнике трона была врезана каменная чаша, а на левом лежал обсидиановый нож.

Роста Бин Жоу было достаточно, чтобы, не садясь на трон, заглянуть в чашу.

Небольшая, размером с две сложенные ладони, но явно сделанная с той же тщательностью, что и всё остальное в этом месте. Чаша была вырезана прямо в нефрите, углубление идеально круглое и гладкое, а стенки отполированы до блеска. Это явно не было добавлено позже. Чаша была частью трона, задумана и вырезана одновременно с ним. А на самом дне чаши, впаянная в нефрит, покоился кусок металла правильной формы.

Металлическая пластина размером с крупную монету. Тот же красно-золотой металл, что и прожилки в метеорите. Она была покрыта мелкими петроглифами, настолько тонко выгравированными, что мне пришлось наклониться совсем близко, чтобы разглядеть. Символы кружились вокруг центра пластины по спирали, уходя всё глубже и глубже к сердцевине, где в самом центре виднелся один-единственный знак.

Звезда.

Я не мог прочесть петроглифы. Не понимал ни одного символа. Но, глядя на них, в моё сознание словно стучался некий отголосок смысла. Эхо послания, оставленного здесь давным-давно.

По краю чаши тянулась надпись. Более крупные петроглифы, вырезанные аккуратными рядами, образуя кольцо вокруг углубления. Медленно, следуя наитию, провёл пальцами по резьбе, ощущая под подушечками холодный гладкий камень. От резьбы исходила лёгкая вибрация, настолько слабая, что, если бы не обострённые чувства, я бы её и не почувствовал.

Сосредоточившись, позволил астральной энергии течь через кончики пальцев, касающиеся надписи. Пытаясь уловить смысл, запечатанный в древних символах.

Надпись заговорила — не голосом или звуком. Скорее, это было больше похоже на то, что в моё сознание кто-то записал некое знание. Быть может, не дословно, но его суть звучала так:

«Истинный потомок Звёздных Владык, наполни чашу водой жизни, возьми ключ. Открой Арсенал и верни величие нашего рода!»

Вода жизни. Я выпрямился, медленно отнимая руку от надписи. Размышляя над значением этой фразы.