Вот странно, но пустота темного коридора почему-то пугала меня намного сильнее, чем это по-настоящему жуткое чудовище, которое украсило бы собой любой фильм ужасов, снятый в Голливуде. Тогда я боялся сделать и шаг вперед, а сейчас у меня нет ни малейшего сомнения в том, что надо драться.

Надпочечники вырабатывали просто безумные порции адреналина. Меня почти трясло от ощущения смертельной опасности. И это было какое-то странное, но очень притягательное чувство. Однажды умерев, я начал ценить такие моменты, когда твоя жизнь зависит от того, как точно будет нанесен удар алебарды.

Не отрывая взгляда от противника, я начал движение.

Да, я уже не воспринимал химеру как монстра. Противник, препятствие которое нужно уничтожить — не более.

Плавный шаг в сторону, так, чтобы закатное солнце оказалось за моей спиной и светило прямо в морду подземной твари. Широкая стойка сделала меня намного устойчивее, а гуаньдао смотрело своим лезвием прямо на котоскорпиона. Да, конечно, это не рогатина на медведя, которую я как-то видел в историческом фильме, но в случае рывка тварь сама нанижется на острие. Конечно, тяжелая алебарда против быстрого хищника — кажется не самым удачным выбром, но всё же куда лучше, чем сражаться с этой тварью мечом, пусть даже таким широким и тяжелым как дадао. Пусть мое тело накачано безумным коктейлем из алхимических снадобий, но я не беловолосый ведьмак, чтобы делать подобные глупости.

Тем более мой гуаньдао как раз предназначен для уничтожения чудовищ. Против людей его масса избыточна. Ни один доспех не выдержит удара и в половину более легкого оружия, нанесенного с силой и скоростью голема. А вот чудовища, они бывают разные, в том числе и настолько живучие, что только такой массивной алебардой им и возможно нанести хоть какой-то урон.

Тварь остановилась в десятке шагов от меня. Свет закатного солнца явно не нравился чудовищу, заставляя его то и дело судорожно мотать головой. Хвост химеры нервно подергивался, некротический коготь на его конце пульсировал подобно обнажённому сердцу. Казалось, монстр осознал, что преимущество больше не на его стороне и недавно казавшаяся такой беззащитной жертва может оказать сопротивление и не хочет быть сожранной. К тому же она не бежит сломя голову, а явно собирается сражаться за свою жизнь.

Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга. Затем зверь издал низкий рык — звук, от которого по моей коже побежали мурашки — и рванул в атаку.

Его скорость была просто потрясающей. Даже раненый хищник двигался как молния, пытаясь сократить дистанцию одним прыжком. Хвост со смертоносным наконечником выстрелил вперёд, целясь мне прямо в грудь, будто цеп великана.

Но на моей стороне были его травмы и моя готовность. «Летящий Журавль» — основное движение из арсенала Бин Жоу. Тело скользнуло влево-вниз, уходя от траектории хвоста, а гуаньдао описала широкую дугу снизу вверх. Лезвие алебарды прошло в сантиметре от брюха твари. Я целился туда, где хитин был повреждён и виднелись обуглившиеся внутренности чудовища. Но в последнее мгновение химера увернулась, использовав инерцию тела и массу своего хвоста, чтобы поменять направление прыжка и избежать удара гуаньдао.

Моя ошибка — надо было не пытаться закончить всё одним ударом, а просто подрубить твари хвост, встретив его рассекающим ударом. Эту ошибку я немедленно отметил и пообещал себе не повторять.

Приземлившись на все четыре целые лапы, подземный хищник тут же развернулся, пытаясь атаковать с фланга. Прыжок. Сокращение дистанции. Передняя правая лапа выпустила длинные и острые, как бритва, когти, которые вспороли воздух.