Разве не лучше быстрая смерть, пусть и в пасти какого-то монстра, чем вечная тюрьма разума — заточение, из которого уже не будет выхода никогда.

Говорят, иногда жизнь не оставляет нам выбора. В моём случае выбор был: можно было поддаться страхам, развернуться и уйти в надежде найти решение проблемы духовного дисбаланса каким-либо иным способом, без помощи серебряного листика волшебного цветка — способом, который мне был неизвестен…

Минут десять я воевал сам с собой и, между страхом и риском, выбрал риск.

Вот только страховка не повредит.

Немного поработав мечом, расчистил путь к откопанному мною ранее коридору. У одного из дубов прислонил гуаньдао так, чтобы, если придётся быстро сбегать из гробницы, можно было тут же дотянуться до алебарды.

Эти приготовления позволяли беспрепятственно выскочить из коридора и тут же схватить гуаньдао, чтобы в прыжке развернуться с ударом, если за мной кто-то погонится. Параноя? Возможно. И всё же эти действия странным образом меня успокоили.

Проведя пальцами по алебарде, я снова замер в нерешительности. Новая волна страха накатила с такой силой, что едва не бросился прочь. Но, сжав ладони на рукояти дадао, тряхнул головой и произнёс про себя:

«Тварь я дрожащая или право имею на свободную жизнь⁈»

Только вот для этой «свободной жизни» мне нужно стать сильнее — значительно сильнее; а значит, нужно идти вперёд, а не бояться подслушанных на рыночных площадях страшилок. О египетских пирамидах тоже много историй ходило, о проклятиях для тех, кто посмеет в них пробраться, а по факту все эти проклятия оказались ничем не подтверждёнными россказнями.

Уже приготовившись сделать шаг вперёд, я почувствовал холодный ветерок, тянувший из глубины гробницы. Запах, так недавно меня напугавший, стал насыщеннее, приобретя новые нотки. К гниению, затхлости и ржавому железу прибавилось нечто ещё: мне показалось, в этих оттенках слышался отголосок чего-то живого, хищного и опасного — мускусный аромат крупного зверя, перемешанный с едкими нотками жжёной плоти и металла. Словно где-то в темноте притаилось существо, которое недавно побывало в огне, но выжило.

Каждый самый малый шаг в сторону раскопанного мной коридора давался ой как нелегко. Страх замедлял движения, путал мысли. Паранойя взывала во внутреннем крике: «беги отсюда, глупец!»

Дыхательная гимнастика помогала слабо, и я с трудом передвигал ноги. Ладони, державшие рукоять дадао, предательски вспотели.

Когда до входа в гробницу остался всего метр, я едва не повернул обратно, мотивируя это отступление тем, что там в глубине наверняка будет темно и надо приготовить факелы.

Но прежде чем развернуться назад и заняться этим делом, вспомнил, что в арсенале доступной Бин Жоу магии было заклинание «Ночного зрения» — заклятие, позволяющее видеть практически в полной темноте и которое было куда удобнее, чем движение по подземным коридорам при свете тусклых примитивных факелов. Других средств из доступных материалов не сделать было.

Наложив на глаза магию «Ночного зрения», я ступил на гранитные плиты коридора. Тут же показалось, что стоит сделать ещё один шаг, и раскопанный мной вход обрушится, заживо похоронив меня в этом, посвящённом самой Смерти, месте.

Преодолев страх, я всё же нашёл в себе силы двинуться дальше. Шаг, ещё один, ещё…

Потолок за моей спиной не обрушился и не загородил вход, и это придало сил и уверенности в том, что, если что-то пойдёт не так, я всегда смогу сбежать.

Через десяток шагов пол под моими ногами приобрёл уклон: коридор вёл куда-то вниз рукотворного холма.

Застыв на месте, я стал вспоминать подробности сна и, через какое-то время, мне показалось, что узнал это место на «плане гробницы».